Одним из первых, кого Степашин встретил в «Большом доме», только придя на работу, был 40-летний Николай Патрушев. Степашин прогуливался по пустому офису КГБ поздно вечером и вдруг заметил, что в одном из кабинетов кто-то заработался. Это был Патрушев. Усидчивость сотрудника так поразила Степашина, что он, уехав в Москву на повышение, не забудет про Патрушева и заберет того в столицу460. С тех пор коллеги, бывало, называли Патрушева «железной жопой» — за навык подолгу сидеть на работе. В Петербурге Патрушев ведал расследованием экономических преступлений, то есть должен был вскрывать хищения и коррупцию. В 1992 году к нему поступило обращение: депутат Ленсовета Марина Салье принесла папку документов, описывающих многомиллионное мошенничество с вывозом из страны природных ресурсов. Во главе раскрытой Салье схемы стоял молодой вице-мэр города Владимир Путин. Патрушев провел проверку и пришел к выводу, что «никакой корысти, а тем более коррупции там нет»461. Одним словом, это Патрушев превратил в «висяк» самое первое и потому самое важное расследование против Путина. Человек, который сослужил будущему президенту столь важную службу, гарантировал себе карьеру.
Вообще, всякий, кто интересуется современной историей России, конечно, слышал имя Патрушева. В прессе не раз цитировались его, аккуратно выражаясь, причудливые взгляды на мироздание462 — смесь из множества теорий заговора и оголтелой пропаганды. Читатели этих статей могли подумать, что Николай Патрушев — это просто немолодой фрик вроде тех, кто годами проводит время на стихийной барахолке возле здания Исторического музея в Москве. Но это ошибочное представление. Как и Путин, Патрушев постоянно торговал своими взглядами, ловко угадывая те, что были востребованы текущей политической конъюнктурой.
Свою карьеру в КГБ Патрушев начал как адъютант генерала Олега Калугина. Калугин в 50–70-х годах был суперуспешным советским разведчиком, работавшим в США и Европе; в какой-то момент молодой генерал был одним из руководителей внешней разведки СССР. Потом что-то случилось (по разным версиям, Калугина не то заподозрили в измене, не то уличили в просчетах, не то он стал жертвой навета), и перспективного офицера командировали в Ленинград заместителем начальника местного управления КГБ. Именно тут в самом начале 80-х к Калугину приставили совсем молодого оперуполномоченного КГБ Патрушева. О своем адъютанте Калугин отзывался скорее хорошо: «Энергичный, целеустремленный, амбициозный. И книжки любил читать, и музыкой интересовался. Современный такой парень»463.
На самом деле эти двое — очень разные люди, из общего у них разве что происхождение из офицерских семей. Калугин — отличник в изучении иностранных языков (трех) с большим опытом жизни и нелегальной работы на Западе. Патрушев по образованию инженер-кораблестроитель, в капиталистических странах никогда не бывал, иностранных языков толком не изучал, весь его опыт — работа по диссидентам и валютчикам. Однажды, как вспоминал Калугин, Патрушев даже советовался с ним, как бы проворнее упечь за решетку какого-то диссидента464. Калугин, по его словам, посоветовал подчиненному не нарушать закон. Один из знавших Калугина ленинградцев полагает, что Патрушев, вероятно, следил за генералом по приказу руководства КГБ465. Справедливости ради стоит сказать, что за время службы Калугину ни разу не предъявлялись обвинения в работе против советского строя (случись такое, его бы не только не назначили в ленинградский главк КГБ, но и отправили бы под суд с перспективой смертной казни). В конце 80-х Калугин примкнул к советским демократам, не раз выступал с критикой КГБ и коммунистической партии, а в середине 90-х уехал в США. И только после всего этого российские спецслужбы обвинили его в работе на американскую разведку. Никаких весомых фактов сотрудничества Калугина с другими странами предъявлено не было, что не помешало российскому суду в 2002-м заочно вынести ему обвинительный приговор. Это было весьма символично: СССР массово применял заочные приговоры (зачастую смертные) к перебежчикам, в начале 90-х Союз рухнул, и эта практика прекратилась, но была возобновлена при президенте Путине — и именно по отношению к Калугину466. Сам Путин публично называл Калугина предателем467, до конца, видимо, не понимая двусмысленность сказанного. Ведь получалось, что Патрушев, ближайший к Путину чекист, демонстративно поносящий США, работал под началом якобы завербованного американцами предателя.