ЦАРЬ СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ полностью

«В середине сентября мне внезапно позвонил Борис Грызлов (на тот момент спикер Госдумы — прим. авт.). И сказал, что мне предлагается войти в комиссию по Беслану. Я спросил, верно ли я понимаю, что это предложение, от которого нельзя отказаться. Мне сказали: так и есть. Я ответил: сочту за честь!» Это воспоминания Ахмеда Билалова, бывшего депутата Госдумы⁵³⁵. Он ценнейший источник по этой теме⁵³⁶. Выходец из Дагестана, он создал бизнес еще в 90-х, а с началом путинской эпохи стал депутатом. В этом качестве он в 2004 году вошел в парламентскую комиссию по расследованию бесланских событий. Спустя почти 20 лет Билалов впервые рассказал авторам этой книги о том, что на самом деле происходило тогда за закрытыми дверями. Вместе с более ранними показаниями это ценнейший источник информации о случившемся.

Комиссию наводнили парламентариями, прежде служившими во всевозможных силовых структурах, и добавили к ним несколько человек родом с Кавказа. Вообще в том составе парламента Кремлю было нечего опасаться. Пропутинская партия «Единая Россия» (в которой состоял Билалов и большинство прочих членов бесланской комиссии) получила беспрецедентные для себя 304 мандата из 450. Остальные попавшие в Госдуму партии были в той или иной форме также аффилированы с Кремлем, а потому реальной угрозы для его интересов не представляли. Впервые после краха Советского Союза в парламент не прошли представители демократического лагеря⁵³⁷ — а прежде именно они «баламутили воду», например, пытались расследовать взрывы домов и теракт на Дубровке.

Одним словом, кремлевский план выглядел безупречным: лояльные и зависимые от власти депутаты и сенаторы быстро подтвердят официальную версию произошедшего в Беслане, на этом общество успокоится, а рейтинг Путина опять поползет вверх. Чтобы в комиссии все было уж наверняка стерильно, ее руководителем назначили работавшего тогда вице-спикером Совета федерации Александра Торшина, 51-летнего мужчину с образцово незапоминающимися внешностью и биографией. Бывший коллега Торшина говорит, что тот, вероятно, сотрудничал со спецслужбами еще с тех пор, как в 80-х двигался от одной невысокой должности в аппарате КПСС к другой⁵³⁸. С приходом Путина карьера этого неприметного чинуши буквально выстрелила. Его делегировал в Совет федерации Леонид Маркелов, тот самый глава Республики Марий Эл, вор и мракобес, удивительную историю которого мы рассказали в начале книги. Это принесло Торшину новые возможности — пользуясь статусом сенатора, он стал видным лоббистом, работал с табачными и алкогольными компаниями, а также с бандитами. Короче говоря, во главе комиссии по расследованию самого ужасного теракта в истории России оказался наименее достойный этого поста человек. Но даже этого наверху показалось мало. Для пущего контроля в состав комиссии включили еще и ветерана КГБ, сенатора от Башкирии Рудика Искужина. Про него коллеги знали, что когда-то он учился вместе с Путиным в школе КГБ и с тех пор поддерживал с президентом России личный контакт. Иными словами, независимой от исполнительной власти парламентская комиссия не была и на долю процента.

Но даже при всем этом замысел Кремля начал сбоить. «Мы полетели в Беслан на следующий день после первого заседания комиссии. Там следы свежей крови всюду были. По улицам ходили люди в гражданском и с оружием. Порфирьич (Александр Порфирьевич Торшин — прим. авт.) сразу понял и сказал нам, что будет сложно», — вспоминает Билалов.

Первый вопрос, тут же возникший даже у сверхлояльных членов комиссии, — кто руководил переговорами с террористами, а потом и штурмом? «В комиссии сидели бравые генералы типа Виталия Маргелова (бывший замдиректора Службы внешней разведки, сын первого главкома ВДВ — прим. авт.). Они начали задавать вопросы: а кто главный? А почему на месте теракта не было Патрушева?» — вспоминает Билалов. Выяснилась неприглядная вещь — 1 сентября директор ФСБ по поручению Путина прибыл в Беслан, но даже не покинул здание аэропорта и почти сразу улетел обратно в Москву. Выступая перед комиссией за закрытыми дверями, Патрушев сказал на это следующее: «Мы опасались ухудшения обстановки в других регионах и поэтому должны были глобально мониторить ситуацию»⁵³⁹. «Стало понятно, что ФСБ обосралась. Неплохое начало расследования», — говорит Билалов, дословно повторяя формулировку другого бывшего госслужащего, рассказавшего нам о событиях в «Норд-Осте».