Безнаказанность распаляла садистскую натуру Пригожина. Он стал публично угрожать любым критикам Путина как в России, так и за границей. Начал вести себя как авантюрист из шпионских фильмов — инкогнито перемещался по тем уголкам мира, где воевали его наемники, устраивал провокации против журналистов и политиков, периодически используя для этого специально подобранных двойников самого себя (журналисты научились отличать Пригожина от клонов по отсутствующей фаланге пальца на левой руке). Одним словом, кроме сказочного богатства, путинское государство легко и непринужденно подарило уголовнику часть своей монополии на насилие. Это была взаимовыгодная сделка. Кремль в обмен получал не только головы убитых африканцев, сирийцев и украинцев, но и возможность в крайнем случае списать все преступления на проделки лысого человека с неустойчивой психикой. Это не власти, а Пригожин отравил Быкова — примерно так, как вы помните, сказал нам связанный с Кремлем собеседник.
Впрочем, государственная монополия на насилие, будучи однажды делегированной, впоследствии начинает делиться, как раковая клетка. Пригожин и его наемники стали не единственными, кому Путин выдал лицензию на убийства и прочие преступления. Кто ближе к царю, те и преуспели. Кроме личного повара, это, естественно, личные охранники, тем более что президент, как вы прочли выше, две эти профессии не особо разделяет. В вопросах доверия путинский двор предстает в чистом средневековом состоянии, без примесей. Фавориты монарха — это маршал и сенешаль.
В начальных главах мы писали, что у Путина с первых дней карьеры складывались довольно близкие отношения со своими телохранителями — а те, разумеется, пользовались доверием босса, чтобы разбогатеть и возвыситься, нередко злоупотребляя этой возможностью (ужасная смерть Романа Цепова тому примером). Там же мы приводили фотографию, сделанную в августе 2000 года во время визита Путина в Псково-Печерский монастырь. За спиной недавно избранного президента тогда стояли два человека — Алексей Дюмин и Евгений Зиничев, личные охранники Путина, или «личники» на кремлевском сленге. Теперь взгляните и на другую фотографию — это похороны бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака в феврале 2000 года, когда Путин был еще только кандидатом в президенты (плохое качество снимка доказывает, насколько давно это было). На фото вам бросятся в глаза два странных человека. Мужчина за спиной Путина, единственный, кто в сером петербургском феврале догадался надеть темные очки, — это Виктор Золотов, приятель Цепова, а потом многолетний начальник путинских телохранителей. А крепкий коротко стриженный мужчина в кожаной куртке — это тот же Дюмин. Тут он единственный, кому зачем-то понадобилось поставить ногу на свежую могилу бывшего путинского начальника. Вероятно, это поза защиты — так верный охранник ограждал своего босса от других скорбящих.
Два этих человека — Золотов и Дюмин — главные, но не единственные действующие лица в романе Путина со своими охранниками. Работая над книгой, мы обсуждали феномен путинских телохранителей с американским профессором Стивеном Коткиным. Он крупнейший специалист по биографии Иосифа Сталина, кровавого диктатора, который жил в плену фобий и маний, поэтому, как и Путин, отгородился от народа держимордами в погонах. «Охрана Путина и есть нынешний режим. Те, кто поят, кормят и охраняют сон, — они самые главные», — говорит Коткин601. С этим трудно спорить.
Главная вещь, которую следует понимать про путинских охранников, — они спаяны субординацией, воспринимают себя как боевой строй, а потому тащат друг друга в любом предприятии, в том числе карьерном. Во главе этого строя с первых путинских дней стоял Виктор Золотов. Двое встречавших его в разное время людей описывают нашего героя как человека с неоправданно высоким мнением о себе602. «Считает себя по меньшей мере Джеймсом Бондом», — говорит один из золотовских знакомцев (темные очки в феврале, возможно, отсюда)603. До прихода в охрану Золотов работал на автозаводе имени Лихачева в Москве, а на досуге занимался карате.
Люди, сталкивавшиеся с путинским охранником и годы спустя, не сговариваясь, дают ему одну и ту же характеристику — «туповат». Когда Золотов вслед за боссом отправляется в командировку, в перелетах он предпочитает проводить время за игрой в карты, иногда вовлекая в это дело министров и других чиновников, сопровождающих Путина. Играют в дурака.