Наконец, третьей достойной упоминания операцией стала история дачного кооператива «Озеро». Дача у Путина появилась в 1996 году. Она стояла на берегу Комсомольского озера под Петербургом в окружении таких же не особо красивых загородных домов членов путинского круга — Якунина, Ковальчука и других. Небольшой поселок друзей назывался дачным кооперативом «Озеро». Дачи, впрочем, стали для путинских знакомых не только местом отдыха, но и способом заработка. Дом Путина в «Озере» строила петербургская компания с невыдающимся названием «Двадцатый трест», чьи менеджеры были связаны дружескими и коммерческими отношениями не только с Путиным, но и с другими дачниками из «Озера». «Двадцатый трест» неоднократно получал от мэрии Санкт-Петербурга бюджетные средства на реставрацию различных зданий, однако, как потом выяснилось, значительная часть денег выводилась за границу. В частности, в Испании на эти деньги строились дорогие виллы, предназначенные, как писала пресса, для Путина и его друзей по «Озеру».
Все эти аферы до поры до времени интересовали только критиков Путина в его родном Санкт-Петербурге, но все начало меняться на рубеже 1995 и 1996 годов. И генпрокурор Юрий Скуратов сыграл в этой перемене очень важную роль.
Как мы уже говорили, генпрокурор до поры до времени был верным солдатом президента. Его лояльность особенно пригодилась Ельцину в начале 1996 года. Тогда больной президент раздумывал, выдвигаться ли на второй срок: рейтинг был катастрофически низким, а здоровье не внушало оптимизма. Самым перспективным демократом, способным бросить Ельцину вызов, был моложавый мэр Петербурга. Более того, Собчак действительно начал тайные консультации о возможном выдвижении в президенты. Получив прослушку этих переговоров, Ельцин решил уничтожить карьеру Собчака15 и в итоге, пожалуй, добился своей цели. Прокурор Скуратов, выполняя волю президента, начал масштабное расследование — «по фактам коррупции и хищений в мэрии Санкт-Петербурга». Главой следственной группы в подтверждение серьезности намерений назначили самого «зубастого» следователя Генпрокуратуры Леонида Прошкина. До Собчака Прошкину доверяли самые громкие дела — расследование в отношении знаменитого советского гангстера Сергея Мадуева или дело о попытке государственного переворота в 1993 году. В центральной прессе появились детали расследования, которое в народе тут же окрестили «делом Собчака»: мэра подозревали в том, что он незаконно получил часть своей большой квартиры в центре Петербурга. Следствие интересовалось и другими делами мэрии — это не сулило ничего хорошего ни Собчаку, ни Путину. Собчак уже и думать забыл, что совсем недавно хотел стать президентом, — теперь под угрозой было, казалось бы, незыблемое место во главе Петербурга. В итоге летом 1996 года он проиграл выборы мэра — всего за месяц до выборов президента, на которых еще недавно обреченный на проигрыш Ельцин победит кандидата от коммунистов ― Геннадия Зюганова. Собчак уже никогда не оправится от поражения, никогда не займет никакой выборной должности и никогда не искупается в народном обожании, как в начале 90-х. Как только Собчак перестал быть мэром, работы лишился и Путин; потом он говорил, будто не исключал, что придется подрабатывать таксистом.
В немалой степени устроителем краха Собчака и Путина стал генпрокурор Скуратов. Его следователи не унимались — они продолжили расследование против Собчака и после 1996 года. В 1996–1998 годах Путин уже работал в Москве, на важных должностях в Кремле. Прокуроры в это же время копали хищения в мэрии Петербурга, допрашивали Собчака. Путину и его бывшему шефу это расследование явно портило нервы и омрачало перспективы.