Городские ворота с лязгом распахнулись, и по мосту застучали копыта сардийской конницы. Первая схола пролетела мост и рванула вслед варварам. Бегущие разделились на три неравные группы. Первая - когорты гавелинов, затем основная часть - пять когорт герулов, даже в минуты хаоса, сохраняющих видимость порядка и, наконец, безнадежно отставшие Иоанн и Прокопий. Патрикий отчаянно пыхтел и бежать больше не предлагал. Он и так выбивался из сил, а если бы цезарь побежал, то точно остался бы дожидаться смерти в одиночестве. Оглянувшись на приближающихся всадников, Прокопий обреченно вздохнул.
- Мне очень жаль, мой цезарь, что я не смог вас сберечь.
- Это не твоя вина, мой друг. – Иоанн посмотрел назад и, видя безнадежность положения, остановился. Он отстегнул ножны и вытащил меч, на солнце сверкнула великолепная халидадская сталь. – Ты был моим наставником, моим лучшим другом, и ты учил меня, что цезарь должен умирать достойно.
- Дурак, лучше учил бы вас бегать. – Прокопий размазал по лицу текущие слезы.
Иоанн заслонил собой безоружного патрикия и выставил вперед меч. Это все, что он мог сделать, его навыки владения мечом ограничивались еще детскими уроками. Сардийская конница развернулась в лаву, и основная масса уходила левее, настигая легионеров, но пять всадников отделились и, прельстившись дорогой добычей, летели прямо на них. Сердце Иоанна бешено колотилось. Пот лился рекой, застилая глаза, ноги дрожали так, что казалось, сейчас вылетят коленные суставы, но он стоял.
- Ну, вот и все. – Оскаленная конская морда стремительно вырастала. Костяшки пальцев на рукояти меча побелели. Цезарь почувствовал, как сзади присел на землю и закрыл голову руками Прокопий. Нервы старого царедворца сдали, и он сжался в комок, ожидая смерти.
Жаркое дыхание лошади обожгло лицо. Следующее, удар железа в грудь. Иоанн непроизвольно закрыл глаза. Послышался грохот железа, земля заходила от столкновения грудь в грудь. Вокруг затопотали копыта, послышалось яростное ржание. Цезарь медленно приоткрыл глаза и непонимающе уставился на рубящегося с сардийцами всадника. Смириться с неизбежной смертью было невыносимо трудно, вернуться обратно оказалось тоже нелегко. Иоанн ничего не контролировал, руки и ноги не слушались. Вокруг него сражались какие-то люди, а он забыл кто и зачем. Вдруг один из всадников выронил саблю, опрокинулся назад и вывалился из седла, прямо к ногам Иоанна.
- Сард. Вот еще один лежит. – Автоматически подсказало сознание. Реальность понемногу начала возвращаться. Послышался голос Прокопия.
- Лука, храни его небеса. Успел! Неисповедимы пути господни.
Иоанн окончательно пришел в себя, и прошептал про себя.
- Точно, Лука.
Сардов осталось трое, вылетевший из неоткуда демон, оказался неприятным сюрпризом. Два трупа на земле и разрубленная на плече кольчуга у третьего - все это не добавляло энтузиазма, но эффект неожиданности проходил, и опытные рубаки стали растягтваться, пытаясь зайти врагу в тыл. Несмотря на то, что в это время сардийская конница азартно рубила спины легионеров, инцидент не остался незамеченным, и на помощь поредевшей пятерке развернулся десяток всадников. Увидев это, окружающие Велия сарды предпочли не торопиться и подождать помощи. Они осадили коней и перестали наседать на комита. Лука желания лезть на рожон также не проявлял. Всадники топтались друг напротив друга, удерживая лошадей на расстоянии и осыпая противника отборной бранью. Сарды, предвкушая скорую расправу, были особенно изобретательны и многословны. Лука, хищно оскалившись, лишь рычал в ответ. В этой круговерти они все пропустили момент, когда ситуация на поле боя кардинально поменялась. Сардийская конница развернулась и, вырываясь из рядов легионеров, в панике уходила, а ей наперерез мчалась панцирная имперская кавалерия. Десятку, шедшему на подмогу, не хватило совсем немного, но они все-же решили не рисковать и, осадив лошадей, рванули в сторону городских ворот. Пришел черед улыбаться Велию. Сардийцы же помрачнели, непонимающе завращали головами, а сообразив, не мешкая, крутанули коней и помчались вдогонку за своими.
Лука не стал их преследовать, а спрыгнув с коня, подошел к цезарю.
- Рад видеть вас обоих живыми и здоровыми.
Прокопий, пытаясь благодарно обнять комита, просто повис на нем, а Иоанн только по-ребячески улыбался.
- Когда я окончательно приду в себя, я придумаю, как тебя наградить, а сейчас могу сказать только одно: «Мы у тебя в неоплатном долгу, Лука Велий».
…
