Процессия подошла к первой цепочке легионеров и остановилась. Иоанн встал в цепь между двумя удивленными воинами. Посмотрев сначала на одного, потом на другого, он произнес громко, чтобы его было слышно всем.
- Я вижу, вы перетрудились? Может мой дядя платит вам слишком много? – И уже заорав изо-всех сил. – Шевелись, мерзавцы! Ослепли, сам цезарь пришел вам в помощь!
- Шевелись! Шевелись! – Разнеслось эхом по рядам. – Цезарь! Цезарь! Цезарь! – Прокатилось по легиону.
Никто не спрашивал: «Какой цезарь? Где? Для чего? Причем тут вообще цезарь?». Всем вдруг «просто цезаря» стало достаточно. На лицах легионеров появились непроизвольные улыбки и, передовая друг другу камни, кто-нибудь иронично бросал:
- Говорят, сам цезарь встал в цепочку.
- Надо же. Ну, пущай поработает, пупок то не развяжется? – Они иронично гоготали, и камни текли быстрее.
Железная лента заработала вновь.
Весь штаб по примеру цезаря вынужден был встать в цепочки и надрывался сейчас вместе с простыми солдатами, костеря Иоанна на чем свет стоит. Прокопий заливался потом рядом с цезарем. Тучному патрикию каждый камень отдавался болью в пояснице, он демонстративно кряхтел, охал, и перед тем как схватиться за следующий громогласно просил всех богов о смерти, как о милости. Видимо боги слушали мольбы Прокопия невнимательно, поскольку вслед за оглушающим воем, рой смертоносных камней обрушился почему-то на соседнею цепочку. Теперь каждый выстрел городской катапульты выкашивал с десяток легионеров, но к счастью для первого легиона она стреляла не слишком часто.
Прокопий сжался от вида исковерканных тел, и мольбы о смерти мгновенно прекратились.
- Прости меня дурака, господи. Не ведаю, что прошу ведь... - Патрикий еще раз покосился на мертвецов. – Ведь чуть беду на себя не накликал.
Работа кипела. Когда солнце перевалило зенит, переход у первого легиона стал проходим. Иоанн, заметив это, выпрямился.
- Ну, слава богу, а то еще немного, и спина бы отвалилась. – Он поднял руку и уже собирался выкрикнуть что-нибудь бравое, типа: «В атаку!» или «Вперед бойцы!», когда заметил, что легион отлично обходится и без него. Комиты командовали самостоятельно так, как они делали сотни раз до этого и, когорты одна за другой, в плотном строю переходили завал и устремлялись к стенам города. Легион шел на приступ.
…
С того момента как Лука Велий расстался с патрикием, он не переставал на него злиться. De iure чин Велия был ничуть не ниже звания Прокопия, и приказывать ему патрикий не имел никаких прав, но de facto логофет всегда оказывался на ступеньку выше. Лука имел спокойный характер и богатейший опыт за плечами, чтобы не обращать на это внимание, но иногда Прокопий мог задеть за живое. Так было и в этот раз.
С рассветом они втроем выехали из лагеря, но на подъезде к ставке Навруса, у чудом сохранившегося могучего дуба, цезарь остановился и приказал им ждать его здесь. Никакие увещевания патрикия не помогли, цезарь уперся и наотрез отказался брать их с собой.
- Адъютанту иметь своих адъютантов - это перебор.
Лука не стал расседлывать лошадей, привязав их к одной из веток дерева. Прокопий, в этот момент, кряхтя и проклиная того, кто первый придумал забраться на спину лошади, устроился в тени, под скалой. Через некоторое время, их безмятежное пребывание нарушил стук копыт, и мимо, в сторону передней линии, промчался Иоанн. Прокопий сразу всполошился.
- Что-то случилось. Нужно ехать за ним.
Лука в общем-то и не возражал, раз цезарь рванул на передовую, то проследить как бы чего не вышло - его прямая обязанность, но у патрикия вдруг возникла совершенно параноидальная идея.
- Нам понадобятся еще люди. Тебе, Лука, надо срочно ехать за подкреплением.
Велий совершенно адекватно поинтересовался.
- Зачем? Там четыре легиона, если уж они не справятся, то десяток наших бойцов вряд ли что-то изменят.
В ответ Прокопий просто взорвался, что Велий еще слишком молод, что начальник охраны должен соображать быстрее, и что сейчас надо не болтать попусту языком, а четко выполнять приказы. Лука, конечно, понимал, что патрикий попросту волнуется, поэтому и психует, но на этой фразе напрягся.
- Я не слышал никаких приказов от моего цезаря. – Он произнес это тихо и спокойно, но, тем не менее, Прокопий понял, что перегнул палку.
- Хорошо, хорошо, возможно, я слишком эмоционален, но я прошу вас, Лука. У меня плохое предчувствие. Поверьте мне, оно меня никогда не подводило. Сегодня нам понадобятся все мечи, что у нас есть.
Велий посмотрел прямо в глаза патрикия, покачал головой и молча подошел к лошади.
- Хорошо, приведу всех. Ждите меня здесь.
- Нет, я не смогу сидеть здесь в безвестии, я поеду за цезарем. Ведите людей в сторону позиций первого дикого легиона. – Прокопий был настроен решительно.
Вспоминая весь разговор, Лука понял, что злится он скорее на себя за то, что поддался неразумной эмоциональности патрикия.
- Чем смогут помочь десяток желторотых юнцов? – Размышлял он. – Они скорее обуза. Зря я его послушал, надо было ехать с ним.
