Задумавшись, он пропустил момент, когда перед лошадью выросла фигура человека. Испуганное животное с хрипом взвилось на дыбы.
- Вот ты чертова ведьма! – Только невероятная природная ловкость Велия позволила ему усидеть в седле.
Под взлетевшими копытами стояла Зара, ее белое как мел лицо и черные, не отражающие солнца, глаза испугали не только лошадь, но и всадника.
- Куда ты едешь, Лука Велий? – Женщина сделала шаг вперед к храпящей и отступающей от нее кобыле. – Куда ты едешь, Лука Велий, когда твой цезарь в опасности?
- Чего ты хочешь, ведьма? – Голос Велия дрогнул. Бесстрашному бойцу явно было не по себе.
- Разворачивайся комит, ты еще успеешь. За поворотом уходи с тропы через лес. – Зара говорила низким, монотонным голосом, вбивая каждое слово в висок Велию. - Там крутой спуск, но ты не бойся, дальше пойдет распадок, по нему можешь идти галопом. Он выведет тебя... Там все сам увидишь.
Лука одними коленями развернул лошадь. Понятливое животное и само хотело побыстрей сбежать от пугающего ее человека, поэтому уговаривать его не пришлось. Бросив кобылу в намет, Лука услышал скребущийся у него в затылке голос.
- Торопись, комит! Торопись!
…
Шло время, а первый варварский легион все еще копался под стенами. Все попытки подняться по приставным лестницам заканчивались неудачно. Потери росли, а уверенность бойцов таяла. Иоанн с Прокопием в окружении охраны остались у городского рва, на самом краю завала. Воины лениво прикрывали их от шальных стрел, поскольку реально по ним никто не стрелял, все внимание лучников было приковано к штурмующим. Под стенами было по-настоящему жарко. Прямо напротив цезаря, центурия легионеров пыталась поднять длинную штурмовую лестницу, и вот там-то стрелы сыпались как капли дождя. Наконец, лестница уперлась в зубчатый край стены, и наиболее решительные полезли вверх.
Иоанн, наблюдавший за действиями легионеров, поднял голову и увидел, как защитники в этом месте исчезли с края стены.
- Это не к добру. – Екнуло у него сердце.
И точно. К зубцам выкатилась балка с висящим на нем котлом.
- Вот дерьмо. – Цезарь с ужасом представил, что сейчас произойдет.
Балка повернулась, вывешивая котел за край стены, из-за зубцов в него полетел горящий факел. Чан наклонился, смола вспыхнула, и раскаленная жижа потекла на скопившихся внизу воинов. Раздался жуткий, почти звериный вой. Внизу начался настоящий ад, горящая смесь, попадая воинам под панцири, выжигала их изнутри. Легионеры, рыча от боли, катались по земле, пытаясь сбить пламя, те, кто могли, сбрасывали броню, становясь легкой добычей лучников, а те, кто уже не мог, умирали мучительно на глазах у товарищей. Эта капля переполнила чашу терпения. Огромный варвар выскочивший весь обожженный из клубов дыма, вдруг остановился, утер рукой сажу со лба и выдохнул:
- Всё, баста, - Затем развернулся и, прихрамывая, поплелся обратно к завалу, волоча в здоровой руке снятый панцирь.
Все остальные восприняли это, как сигнал к отступлению, и вот уже весь легион, не спеша, прикрываясь щитами, начал отходить. Иоанн молча отошел в сторону, пропуская побитое воинство. Мимо тащились потрепанные когорты гавелинов. Он смотрел на хмурые, залитые кровью лица воинов, на почерневшие, обожженные тела и думал.
- Неужели все это может быть на самом деле? Почему эти люди, совершенно не интересуясь причиной, с таким остервенением калечат и убивают друг друга?
Его размышления прервал показавшийся ему совершенно неуместным шепот Прокопия.
- Мой цезарь, надеюсь, вы быстро бегаете?
- К чему это ты, Прокопий. – Недоуменно поднял бровь Иоанн.
- К тому, что я то бегаю из рук вон как плохо и боюсь, если я не брошусь бежать сейчас, то точно войду в тот самый пресловутый процент неизбежных потерь. Вы же ведь помните тот хитрожопый план нашего милейшего друга Навруса?
Иоанн посмотрел на своего наставника, эта витиеватость и многословность говорила о том, что он действительно напуган.
- Думаешь пора?
В ответ загрохотали первые звенья цепи подъемного моста.
- Обходят, братцы! – Раздался истошный вопль откуда- то из гавелинских когорт.
Легионеры закрутили головами и прибавили шагу.
- Отступаем. – Скомандовал цезарь своему штабу, и все с облегчением вздохнули.
Грохот опускаемой цепи городского моста действовал на нервы, и первыми не выдержали, как и предрекал Наврус, гавелины. Они отходили в авангарде, постоянно оглядывались, и шаг их становился все шире и шире. Все решил очередной вопль.
- Конница! Засада! Спасайся!
После этого гавелины побежали, уже не стесняясь. За ними бросился бежать и весь легион. Штабные, видя удаляющиеся спины, не стали дожидаться команды и припустились вдогонку.
- Мой цезарь, может и нам… - Прокопий крутанул головой, прикидывая расстояние до открывающихся ворот, и до позиций армии.
- Я лучше сдохну, чем побегу на глазах у всех. – Отрубил цезарь, но шагу все-таки прибавил.
- Сомневаюсь, что лучше. – Прокопий семенил рядом изо всех сил.
