– У меня, как видишь, тоже тупик с кирпичом, – ответил Сергей, как ей показалось, с облегчением.
– Подожди каяться. Меня кое-то зацепило из того, до чего ты додумался.
– Что же?
– Шаги и кирпичи.
– Рад нашему единодушию, но этого мало.
– Дай сказать. Я тут наткнулась на… Даже не знаю, как сказать. Короче, «Кост», возможно, вовсе не название города, а слово «Кострум».
– С чего вдруг?
– «Кострум» означает «крепость». Раньше считалось, что именно от этого слова произошло название города. Понимаешь?
– Если честно, не очень. Какая связь между тайником и этим Кострумом?
Саша собралась объяснить и вдруг поняла, что никакой связи действительно нет. Ни единой. С чего вдруг подумала, что все дело в этом самом Коструме?
– Не знаю, – помолчав, ответила она. – Показалось, наверное. Ты же сам про кирпичи сказал. И про шаги.
– Подожди. Так, может, версия про кремль не такая уж и тухлая? Кремль – это ведь крепость?
– Наверное. Только того кремля давно не существует. И книги, скорей всего, тоже.
– Может, так, а может, и нет. Что-то же они ищут. Почему бы и нам с тобой не поискать? Что мы теряем?
– Ничего, конечно, не теряем. Но пока ничего и не находим.
– Это как сказать. Мы просто методом исключения работаем. Или тебя в твоем универе этому не учили?
– А тебя где учили? – почувствовав в его голосе знакомую насмешку, обиделась Саша.
– Меня в разных местах учили, но речь не об этом. Лучше скажи, была ли в Костроме еще какая-нибудь крепостишка. Ну хоть завалящая?
Реагируя на его глумливый тон, Саша ответила с ответной издевкой в голосе:
– А как же! И не завалящая, а самая что ни на есть крутая! Отгадай с трех…
– Ипатьевский монастырь, – перебил он. – Точно. Это же настоящая крепость была.
Но вдруг засомневался:
– Или не была?
– Не помню уже.
– Ты же в университете училась.
– На филолога и пятнадцать лет назад. Не поверишь, но с тех пор у меня появилось много другой информации для запоминания.
Она произнесла это сквозь зубы, и Сергей понял, что переборщил.
– Хорошо. Но ведь тебе нетрудно выяснить. Насчет кремля тоже. И вообще, твою идею насчет крепости нужно проверить. Годная, на мой взгляд.
– Да ну? – язвительно поинтересовалась все еще обиженная Саша и удивилась себе.
С какой стати она на него все время обижается? Как отличница, которой вдруг влепили пять с минусом. Это давно не в ее стиле. Впрочем, его самолюбие ей тоже пару раз удалось задеть, хотя Сергей тоже не из обидчивых.
Додумать эту мысль она не успела, потому что Чеченец сказал:
– Все, больше говорить не могу. Освобожусь – позвоню. Будь на связи.
Саша открыла рот, чтобы ответить, но в ухе уже запикало.
Нет, ну какой нахал! Команды раздает, как будто она у него в подразделении служит!
С досады она снова набрала номер Олега.
– Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – сообщил ей равнодушный голос.
И этот туда же!
Злая на всех мужиков скопом, Саша нашла в интернете историю Ипатьевского монастыря и убедилась, что крепостью для защиты от врагов ему побывать довелось. В начале семнадцатого века там укрылся воевода Лжедмитрия предатель Вельяминов. Народное ополчение осаждало монастырь все лето, а потом два мужика подползли к стене, заложили бочку с порохом и взорвали. Погибли, конечно, но оплот интервентов пал. А еще через три с половиной года в Ипатьевском монастыре был благословлен на царство первый из Романовых – Михаил Федорович.
Вот такие дела.
– Настоящий кострум, – произнесла довольная Саша и решила, что навыки исследователя не утеряны.
Кое-что она еще может!
О том, что поступает непорядочно, Юрий Витальевич не просто догадывался. Он это знал. Знал и все равно вот уже полчаса шел за Разбеговым, осуществляя слежку по всем правилам шпионской науки, то есть на приличном расстоянии. Впрочем, даже если бы он дышал Савелию Игоревичу в затылок, старик бы его не заметил. Разбегов был погружен в свои мысли, и, судя по всему, мысли эти его не веселили.
Поднявшись по крутой лестнице, наверное, самой короткой улицы Костромы, Щемиловки, сразу как закончилось каре Мучных рядов, Разбегов направился к аллее проспекта Мира, и Полевский догадался, что направляется тот домой. Если так, то в слежке нет никакого смысла. Вот если бы Разбегов встретился с кем-то или зашел в непривычное место, это могло дать хоть какую-то информацию о том, зачем ему понадобился этот непонятный кульбит с новым исследованием.
В абстрактный научный интерес Юрий Витальевич не верил.
Когда Разбегов остановился на перекрестке между Сенной и площадью Мира, Полевский уже почти принял решение повернуть обратно.
И тут случилось невероятное.
Савелий Игоревич стал неторопливо переходить улицу, как вдруг автомобиль, начавший, казалось, тормозить перед светофором, неожиданно набрал скорость и поехал прямо на него. Вид Разбегова, рассеянно глядящего себе под ноги, не оставлял сомнений – через несколько мгновений случится страшное.
