Хрущёв собирался лететь на Пицунду: мечтал неделю гулять возле моря, наслаждаться запахами реликтового парка, купаться, пробовать щедрую кавказскую пищу, дегустировать местные вина и, конечно, говорить о перспективах с архитекторами. В развитие его пицундовской резиденции предполагалось построить ещё несколько зданий. Никиту Сергеевича интересовала и геометрия будущего бассейна, и решение по благоустройству прилегающей территории, ведь в домах, выстроенных на берегу, он решил селить главных зарубежных гостей — президентов, королей, премьер-министров, а их следовало удивлять, значит, не только для себя Никита Сергеевич старался. На одну из пицундовских дач только-только привозили вице-президента Никсона. Предвкушая приятные заботы ближайших дней, Никита Сергеевич напевал. Он собрал необходимые вещи, упаковал чемодан и ожидал сына — Сергей Никитич ехал с отцом. Вместе с Серёжей он решил обойти соседние территории, на берегах дальше правительственной резиденции должны были разместиться санатории, дома отдыха, пансионаты. Архитектор Посохин подготовил три вида эскизных предложений. План застройки требовалось утвердить. Хрущёв выложил перед собой пояснительную записку и принялся читать, как раз в это время ему позвонил Шелепин и доложил о событиях в Темиртау.
— Нужны кардинальные действия! — проговорил председатель КГБ.
— Я на отдыхе! — гаркнул в трубку Хрущёв. — Пусть Брежнев едет, усмиряет! Если надо по бунтарям стрелять, открывайте огонь!
Открытие Московского международного кинофестиваля поистине было явлением! Кто бы мог подумать, что в Москве в четырёх кинотеатрах — «Ударнике», «Победе», «Иллюзионе» и «Художественном» — пройдёт показ зарубежных фильмов, фильмов, несущих подчас совершенно не социалистические идеи? Больше того, фильмов вызывающих, откровенных, где могли выставить напоказ обнажённое женское тело, бесстыдные поцелуи, буржуазный образ жизни! Фильмы эти демонстрировали иную жизнь, предлагали других героев, чуждые нравы, увлечения, незнакомый быт и моду. Неясно, кому это было нужно, в чём смысл затеи? Оправдывались одним — сглаживание углов перед поездкой Никиты Сергеевича в Соединённые Штаты. А может, и вправду оказался прав писатель Илья Оренбург, провозгласивший своей повестью «Оттепель», что лёд тронулся, что в Россию пришла весна!
Фестиваль стартовал в «Ударнике», самом шикарном московском кинотеатре с раздвижным потолком, где свободно размещалось полторы тысячи зрителей. На открытии выступали Фурцева, Аристов, министр культуры Михайлов и председатель жюри кинорежиссер Герасимов. «За гуманизм киноискусства! За мир и дружбу между народами!» — таков девиз кинофестиваля. Официально было заявлено, что Московский международный кинофестиваль будет проходить каждые два года, и специально для фестиваля на Пушкинской площади будет выстроен кинодворец, не имеющий равных в мире. Центральной лентой, которой открывался показ, был фильм Сергея Бондарчука «Судьба человека». Залы кинотеатров, участников смотра мировой кинодраматургии, были битком, билетов и пригласительных не достать. Молодёжь любой ценой стремилась проникнуть на просмотры, хоть одним глазком заглянуть в другой мир, перенестись в иное измерение, только и разговоров было, как бы достать билеты?
Лёля пришла на открытие без мужа, он опять торчал в КБ.
— Проклятый Челомей! — ругалась испанка. Она взяла с собой Катю Судец и Славика Смиртюкова. И конечно же, Лёля оказалась центром всеобщего внимания, — ну, а как же? — ведь она невестка самого Никиты Сергеевича! С ней спешили поздороваться министр культуры Михайлов, первый секретарь Московского горкома Егорычев, главный редактор «Правды» Сатюков, мило улыбнулась Екатерина Алексеевна. Фурцева была с мужем, который считался большим знатоком кино, но даже он, оторвавшись от разговоров с ведущими советскими кинодраматургами, кивнул Лёлечке весьма дружелюбно. Девушку окружила её давнишняя компания: Марина Бещева, Ира Брусницына, Вася Григорьев с милой Катенькой, Валентин и Юлик с беременной Настей, трубач Чарли. К шумной компании присоединились и Юра Брежнев с Инессой.
Зрителям представили авторитетное жюри, куда вошли известнейшие кинодраматурги, режиссеры и актеры. Поговаривали, что кинематографию выделят из министерства культуры, и она, как и раньше, получит самостоятельное ведомство. Москва гудела, на каждом углу перечисляли фильмы, которые будут представлены. Иностранные фильмы притягивали зрителей как магнитом. Взахлёб говорили о западных звёздах, ведь кое-кто пообещал быть в Москве на открытии, но и наши актёры блистали — что ни говори, а они пользовались у народа грандиозным успехом.
— Посмотри, как она одета! — указывала на Любовь Орлову Катя Судец.
— Кто? — вертел головой Славик.
— Актриса Орлова! Вон!
Тут были и восходящие звёзды: Татьяна Самойлова, Анастасия Вертинская, Алексей Баталов, Валентин Зубков, Нина Иванцова, Василий Лановой, Олег Анофриев, рядом стоял режиссёр-фантаст Павел Клушанцев.
