Никита Сергеевич стал прощаться с товарищами по Президиуму ЦК, поочередно пожимая руки Козлову, Брежневу, Суслову, Фурцевой, Полянскому. В сторонке стояли Шелепин с Семичастным и Серов.
— Вы чего там жметесь? Хоть слово на прощание скажите! — прикрикнул на них Первый.
Нина Петровна от мужа не отходила. Она была в тёмном платье, хоть немного её стройнившем, и с маленькой сумочкой, которую несуразно сжимала в руках, видно не привыкла ходить с подобными аксессуарами. К ней по очереди торопились провожающие.
— Счастливого пути, Нина Петровна!
— Берегите нашего Никиту Сергеевича!
— Мы желаем вам счастливого полёта! — слышались голоса. Потом по очереди целовали Раду и Серёжу, жали руку безулыбчивому Алексею Ивановичу.
Три самолета с членами советской делегации, переводчиками, помощниками, врачами, шоферами, шифровальщиками, парикмахерами, поварами, официантками, журналистами и охраной улетели позавчера и уже находились в Америке. Ещё два улетели за неделю до этого.
— Ну что, люди-друзи, пора, не поминайте лихом! — проговорил Хрущёв и потянул Нину Петровну из помещения на улицу. — Пошли, Нина!
Аджубей с Радой и совершенно не выспавшийся из-за скандалов с женой Сергей Никитич торопились за ними. На улице было зябко, ветер гнал по асфальту первые жёлтые листья, и редкие крупные капли то ли дождя, то ли подтаявшей измороси неприятно резали лицо.
Рядом с трапом скромно стоял высокий пожилой человек в фетровой шляпе и очках — это был авиаконструктор Туполев. Никита Сергеевич направился к нему.
— Привет, Андрей Николаевич! — он протянул конструктору руку. — Не подведёт твоя машина?
— Надёжно полетит. Вы не беспокойтесь, я же с вами буду!
— Получается, ты наша страховка!
— Так получается.
Хрущёв пропустил вперёд жену и шагнул в самолёт.
— Туполева не забудьте, а то не поедем! — задержавшись у самой двери, скомандовал он.
За Туполевым на борт поспешили министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко, писатель Шолохов с женой, министр высшего образования Елютин, председатель Днепропетровского Совнархоза Тихонов, группа врачей во главе с начальником медсанупра Кремля Марковым, парикмахер, массажист, переводчик и личная охрана, замыкал шествие начальник хрущёвской охраны Андрей Букин. Командир воздушного судна Костя Сапёлкин подошёл к Председателю Правительства и поинтересовался, удобно ли он устроился в кресле?
— А ты хочешь меня на пол положить? — пошутил Хрущёв. — Заводи моторы, а то в Америку не поспеем! — прикрикнул Никита Сергеевич. И тут к Первому подскочил Олежек Трояновский и сообщил радостную новость:
— Королёвская ракета удачно стартовала и достигла Луны!
— Всё-таки смог, засранец! Так и везде победим! От винта! — во всё горло скомандовал Никита Сергеевич. Костя Сапёлкин кинулся в лётную кабину.
Хрущёв поманил сына:
— Садись со мной, Серёга! — Никита Сергеевич закатил глаза и продекламировал:
— Павел Коган! Прекрасные стихи!
— Да, замечательные! — отозвался сын.
— Не вешай, сын, нос!
Самолёт включил моторы, загудел и сначала медленно, а потом быстрее и быстрее двинулся по взлётному полю. Провожающие так и стояли перед зданием аэровокзала. Леонид Ильич предусмотрительно придерживал шляпу — ветрище поднялся страшный. Пока самолёт не скрылся из вида, выруливая на взлётную полосу, Фрол Романович Козлов не переставая махал рукой. Маршал Малиновский застыл с выражением безмерной торжественности, и даже молодцеватый генерал госбезопасности Шелепин, стоящий за министром обороны, был бесконечно трогателен. Наконец самолёт взмыл в небо. Провожающие медленно двинулись к зданию аэропорта. Пока лайнер с Первым не наберёт высоту, никто не думал расходиться — мало ли что? Вдруг забарахлит мотор, и самолет вынужден будет вернуться, а в аэропорту никого! Но взлёт прошёл гладко. Пилот Сапёлкин считался мастером по управлению крылатыми машинами. Он совершил девятнадцать рейсов над Атлантическим океаном, досконально знал Ту-104, а на Ту-114 налетал более ста часов.
Вслед за бортом № 1 в небо взмыло звено истребителей, истребители должны сопровождать самолёт руководителя государства. Над океаном взамен им, ощетинившись пушками, ракетами и локаторами, вступали в охрану правительственного лайнера подводные лодки и корабли Военно-Морского Флота, расставленные цепочкой от Исландии почти до самого Нью-Йорка.
