— Слушай. «Калифорния, город Ангелов, — начал Лев Борисович. — Что здесь самое примечательное, самое интересное? Конечно же, Голливуд! Именно туда направляется кортеж правительственных машин. Голливуд — это оазис для бесхитростных американских девушек и юношей, город грёз. Фильм сегодня заменяет американской семье книгу, музей, театр, спор в дружеской компании. По фильмам американцы соизмеряют свои поступки, одеваются, едят, устанавливают отношения в семье, относятся к возлюбленным, детям, мировым событиям. Получается, что кино — это чистейшая пропаганда. Если вы хотите узнать, почему американские парни стали стричься под бобрик, пойдите в кино и взгляните на прическу очередного киногероя. От сорта сигарет до любой мелочи даст указание кино. Если девушки за какие-нибудь сутки сменили юбки на брюки, можете быть уверены, что случилось это по вине какой-то очаровательной кинодивы. Студии, клепающие фильмы, заняты изготовлением типовых шаблонов, и каждый новый фильм становится патологическим камнем преткновения в людских сердцах: «Когда-нибудь и я схвачу за хвост счастье!» — вот смысл любой голливудской поделки.
В Голливуде есть площадка из бетона, где кинознаменитости оставляют отпечатки своих рук и следы ног, «для памяти потомков», как нам объяснили. Не лучший способ для художника оставлять такой след в истории, но в Америке думают иначе.
Голливуд — это приспособленчество, маразм, угодничество. Но наступает процесс прозрения — ничем не заслонишься от завоеваний космоса: «Луна, стала красной, её взяла штурмом советская ракета!» — кричат американские газеты. Не отмахнешься от завоеваний в мировом океане — арктические льды сокрушает неустрашимый атомоход «Ленин»! Не вычеркнешь из списка победу русских спортсменов на Олимпийских играх и не оторвёшься, наблюдая выступление Большого театра или ансамбля народного танца Игоря Моисеева, и даже силой не уведут зрителя с концерта Дмитрия Шостаковича.
Американцы хотят блеснуть, пустить пыль в глаза, и, конечно же, не обошлось без показа Голливуда. Никита Сергеевич осмотрел студию «XX век Фокс». После Хрущёва везут в знаменитое «Кафе де Пари». Не каждому по карману здесь пообедать. Если оглядеться, кругом сплошные знаменитости: Фрэнк Синатра, Кирк Дуглас, Элизабет Тейлор и даже Мэрилин Монро, они пришли сюда за час до начала встречи с Никитой Сергеевичем. Все они, как правило, снимаются в слюнявых боевиках или высосанных из пальца комедиях, замысел которых предельно прост: он — она, не осмысленная любовь с первого взгляда, вдруг — неожиданное богатство. И больше ничего. Люди находятся в рабстве кинематографа.
И вот в кафе появляется Никита Сергеевич. И как реагирует «блестящая» публика? Радостные, благодарные аплодисменты! Советскую делегацию угощают, «просвещают». Хозяева захотели блеснуть и показали Никите Сергеевичу низкопробный танец канкан.
«Что скажете?» — интересуется толстопузый мужчина.
«Горький осадок! — отвечает наш Председатель Правительства. — У нас на родине привыкли любоваться лицами актеров, а не их задами!»
Сначала в воздухе чувствуется настороженность, даже некоторая тревога, но постепенно лица теплеют, и в ответ Хрущёву начинают улыбаться. Никита Сергеевич протягивает руку то одному гостю, то другому, завязывается оживленный разговор, всё плотнее вокруг смыкается кольцо, сердца и лица окутывают нити доброго взаимопонимания…
Кортеж трогается, мы едем дальше.
В Америке поражает реклама, она повсюду, она испещрила каждый метр. Машины движутся, словно в тоннеле крикливых надписей, броских рисунков: со всех сторон дорогу обступают щиты с рекламой. Слева кричащие надписи с красными банками Coca-Cola, с другой стороны не менее видные полотнища, призывающие пить только канадский виски, на повороте перед глазами возникает огромная ракушка на розовом фоне — тут речь идёт о первоклассном бензине компании «Шелл».
В Лос-Анджелесе 300 дней в году безоблачное небо, но кортеж машин постоянно сопровождают вертолеты. Спрашивается, зачем?
«Осторожнее, гражданин, в городах бурлит преступность! А с неба легче за всем наблюдать!»
Но не обошлось и без провокаций — Хрущёва не пустили в Диснейленд.
«Чтобы злобные русские не распугали детей!» — вот какое придумали объясненье.
Гости прощаются с Калифорнией. Экспресс «Дневной свет» за 10 часов перенесет советскую делегацию из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско. И вот уже стучат колеса. Никита Сергеевич прогуливается по всему поезду, беседуя с пассажирами, — журналистами, служащими. Один из журналистов показывает в окно, утверждая, что там находится военная база.
«Скажу по секрету, что у нас ракетных баз больше, чем у вас, и оснащены они лучше», — так же тихо ответил ему наш Никита Сергеевич…
