— Вам это приснилось! Государство у нас собственник, это да. На мой взгляд, это очень хорошо, ведь государство наше — для людей. Потому и квартиры бесплатно раздаём, и детей бесплатно учим, и лечим граждан совершенно бесплатно. Вчера мы сапоги передавали по наследству, считая сапоги богатством, а сегодня мы покорили атом и запустили ракету в космос!
А вы — тюрьма! Ложь, на каких бы ногах она ни ходила, никогда не сможет угнаться за правдой!
— Ракета полетела, а народ живет впроголодь! — не унимался противный журналист.
— Вы, как соловей, — усмехнулся Хрущёв, — когда он поёт, то закрывает глаза, никого не видит и кроме себя никого не слышит. Мой дед — неграмотный крепостной крестьянин. Он был собственностью помещика и мог быть продан или даже, как это часто бывало, обменен на собаку. Отец — шахтёр, я сам работал на шахте, дальше народная власть послала меня учиться. Теперь народ доверил мне высокий пост Председателя Совета Министров. У вас недавно побывали два моих заместителя Анастас Микоян и Фрол Козлов. Кто они? Анастас Микоян — сын плотника, Фрол — сын кузнеца. В нашей стране не наследуются ни капиталы, ни ответственные посты. В нашем обществе все люди по-настоящему равны и свободны. Все стремления направлены на общее благо. А вот капитализм на бескорыстные подвиги не способен.
— Давайте говорить уважительно!
— Я извиняюсь, но разрешите привести доказательства преимуществ социализма, — и, не дожидаясь ответа, Хрущёв продолжал: — Наша страна в тридцать шесть раз увеличила производство промышленной продукции по сравнению с дореволюционной Россией, полностью ликвидировала неграмотность, выпускает втрое больше инженеров, чем в США, а ведь за плечами безжалостная война! Через несколько лет мы станем первыми по производству продукции на душу населения.
— Это мы посмотрим, сравним!
— Сравните. Транспорт у нас смехотворно бесплатный, на ваши деньги проезд в метро стоит 3 цента, на трамвае — 2! Школы — бесплатные, путевки на отдых оплачивает профсоюз — вот что такое социализм!
— Вы совершенно утратили чувство реальности!
— Я?
— Да, вы!
— Но я стою перед вами, вы на меня смотрите, я смотрю на вас, мы говорим и понимаем друг друга!
Журналист растерялся.
— С вашего позволения я продолжу! И ещё одно забыл сказать: в ближайшее время в Советском Союзе будут полностью ликвидированы налоги с населения. Это не пустяки — это аргументы! А вы говорите, мы хотим воевать! Мы не хотим воевать, мы постепенно сокращаем Вооруженные Силы, скоро не будет у нас ни армии, ни милиции. Функции управления государством возьмут в руки общественные организации, а подводные лодки, которых вы так боитесь, приспособим под лов селёдки. Я очень люблю селёдку!
— Барон Мюнхгаузен не ваш родственник? — раздалось из первого ряда.
— За три года мы распахали 40 миллионов гектар целины, это четвертая часть Америки, в прошлом году взяли оттуда треть всего урожая. А что будет через год, через два? Хлебом всех забросаем! Вы в это тоже не верите?
— Вы очень воинственно настроены, господин премьер!
— Мы не так страшны, как нас малюют! Мы не едим детей, мы едим то же самое, что и вы — немножко мяса, немножко картошки!
В зале послышались смешки.
— Вам нравится капитализм, ну что же, бог с вами, живите при капитализме, продолжайте скакать на своём старом дряхлом коне, а мы помчим на новом, свежем, и нам будет легче догнать и перегнать вас. Дистанция между нашими странами каждый день сокращается.
— Но разве вы не видите, что здесь, в Америке, жизнь у людей лучше?
— Какое блюдо вы больше всего любите?
— Ростбиф, — растерянно ответил журналист.
— А я борщ, — отозвался Хрущёв. — Вы борщ не едите, а мне он очень по душе. Получается, что у нас с вами разные вкусы и, значит, разные понятия.
— Для удовлетворения потребности отдельной американской семьи вывели специальную породу совсем небольшой индейки на четыре-пять человек! — решил похвастаться успехами сельского хозяйства другой корреспондент.
— Это вы с жиру беситесь!
— Почему, на ваш взгляд, мы не можем договориться?
— Америка привыкла действовать с позиции силы, а мы нахальства не терпим. Вы, как разбойники: раз сила есть, захватывай всё, что можешь. А с нашим упрямством получится, как упрямство двух быков. Упрёмся головами друг в друга, набычимся и будем толкаться, чтобы понять, у кого рога крепче и ноги крепче. Если хотите вести переговоры с позиции силы, пожалуйста, только силы у нас больше! — заключил советский премьер: — И к вам подобрались мы уже совсем близко, к вашим успехам, я имею в виду. А если бы не нас, а вас фрицы разбомбили? — Никита Сергеевич ехидно прищурился. — Я не буду держать шляпу так, чтобы каждый мне бросил туда то, что считает возможным, нам чужого не надо! Если дружить, так дружить, а если бодаться, можем и пободаться!
— Вы со всеми спорите, со всем не согласны, вы к нам приехали с миром или хотите ссориться?
