И, правда, Галина была молодая, разница в возрасте у них с Георгием Константиновичем составляла тридцать лет! Ей только-только исполнилось тридцать три года — возраст Христа.
«В том-то и дело, что дожила Галюша до возраста Христа! — ночами мучился маршал. — Может, это мне кара, кара за мои прегрешенья?»
Жуков не мог спать, стал раздражительным, осунулся. Галина Александровна пропила уйму лекарств, заваривала целебные травы, принимала отвары против воспаления почек, ей назначили под держивающие средства для сердца и лёгких, пила желудочные препараты, антивоспалительные. Два дня в неделю сидела на строгой диете, а недавно, выпив полстакана лимонного сока и подложив под бок горячую грелку, чистила печень — чего только женщина ни делала, чтобы восстановиться, но температура не желала уходить.
— Наверное, скоро умру! — вдруг сказала она.
— Что ты, Галя, что ты! Не смей так говорить!
— Не ругайся, милый! Я просто чувствую себя уже не скверно, а отвратительно! Я измучалась!
Эти ужасные разговоры сводили Георгия Константиновича с ума, он забросил писание своей героической книги про войну, не хотел ничего делать, хотел любой ценой оживить свою ненаглядную Галочку, сделать так, чтобы ей стало лучше. По дому маршал ходил мрачный, неразговорчивый, только когда выходил с женой на прогулку, — а они гуляли в обязательном порядке, именно так предписывали врачи, — только тогда немного оттаивал. Он держал Галюшу под ручку, чтобы её мягкие, чуть вьющиеся волосы изредка касались его лица. И вот — солнце взошло! Температуры не было день, другой, третий, неделю, вторую! У супруги прорезался аппетит, глаза засветились, лицо порозовело, а губы снова смеялись!
— Отпустило! — поцеловав мужа, шепнула она. — Совсем не верится, но отпустило!
Сергей возвратился домой совершенно потерянный, ни с кем не разговаривал, сразу поднялся наверх и заперся в своей комнате. Он пробовал мириться с Лёлей, приехал к ней, ждал у подъезда, когда она пойдёт с работы, и как только жена появилась, вышел из машины и, выставив вперёд букет, направился к ней.
— Здравствуй, Лёлечка!
— Здравствуй, Сергей! — безразлично ответила испанка.
— Я вернулся. Подарки тебе привёз, — он протянул букет гладиолусов. — Цветы тоже тебе.
Жена молча взяла цветы.
— Можно подняться?
— Нет.
— Почему?
— Иди лучше к своей маме!
— Лёля!..
Лёля, не оборачиваясь, направилась к подъезду.
— А подарки?
Она на мгновенье задержалась:
— Оставь их себе!
— Я люблю тебя, Лёля!
— Если б любил, в Америку без меня не поехал! — девушка отвернулась, дёрнула дверь подъезда и скрылась за ней. Внушительный букет она оставила на подоконнике первого этажа. Это Сергей тоже увидел.
Водитель-капитан занёс коробки в прихожую хрущёвского особняка и поставил у зеркала.
— Что это вы принесли?
— Подарки для Лёли Павловны.
— А зачем сюда? — продолжала допрос Нина Петровна.
— Лёля Павловна их не приняла, — объяснил капитан и, оставив ящики, вышел на улицу.
— Профурсетка! — скрежетала зубами свекровь.
— Представляешь, Никита, — продолжила возмущённая мать, когда Никита Сергеевич приехал с работы, — мало того, что эта фифа от Серёжи ушла и видеть его не желает, ещё и выделывается! Он с подарками к ней приехал, так она его на порог не пустила! Я в нашем доме больше принимать её не намерена! Всю душу мальчику истрепала, всё сердце искромсала! Ты на него посмотри, на нём же лица нет! Бледнющий, худющий!
— Не кипятись, найдёт себе другую жену.
— Когда найдет, через десять лет? Она его точно приворожила!
— Ну, хватит уже!
— Нет, не хватит! Это наш сын!..
Нельзя в одночасье перечеркнуть отношения с народным Китаем, нельзя, невозможно! Это хорошо осознавал Хрущёв и понимали члены Президиума. Настойчиво высказался по китайскому вопросу Анастас Иванович Микоян:
— Оттолкнуть Китай — самое плохое! Если поссоримся — обратного хода не будет!
Получив от китайцев американскую ракету, Никита Сергеевич выразил Мао Цзэдуну личную благодарность, сказал, что из-за неурядиц в Госплане и Минфине работы по советско-китайскому сотрудничеству были приостановлены, но теперь они будут продолжены в полном объёме, прислал обстоятельный доклад о поездке в Соединённые Штаты, которые по-прежнему оставались врагом мирового коммунистического движения номер один, просил Председателя Мао не задерживать выплаты по китайским обязательствам, заверял в вечной любви и дружбе к китайскому народу и к его предводителю. Председатель Мао поблагодарил Первого Секретаря за тёплые слова и пригласил на празднование 10-летия образования Китайской Народной Республики. Хрущёву пришлось спешно собираться в Китай.
