— Надолго ты запропастилась, уж и не думала, что появишься! — такими словами встретила её Марфа.
— Такая я нехорошая.
— Садись-ка, нехорошая, поближе!
Света села.
— Я-то, милая, прибаливаю, лежу.
— Поправляйтесь. Может вам каких лекарств надо?
— Молитва мои лекарства, — Марфа перекрестилась. — Батюшка-то больше не снится, не приходит?
— Нет.
— Угомонился, значит, и хорошо! — кивала старушечка, её слепые глаза казалось, смотрели на гостью.
— Вы видите? — вдруг спросила Светлана.
— Вижу, а как же!
— Я знала, что видите!
— Тебя и папу твоего вмиг разглядела. А ты как думала? Думала, не угадаю?
— Ничего я не думала, я вам верила и теперь верю.
— Тогда говори, зачем, пожаловала, соскучилась что ль?
Светлана Иосифовна молчала, не знала, как отвечать.
— Уж понимаю, зачем, по брату, — продолжила Марфа. — Не принимает его Москва, назад выпихивает твово братика. Тюрьма по нём плачет!
— У него же срок закончился!
— Что срок? Срок новый выпишут, с энтим у нас быстро!
— Как же уберечься ему?
— Молиться надо, а он молиться не будет. Ты упроси его, тогда под солнышком походит, погреется!
— А по другому никак?
— Никак.
— Вы поймите, он не злой человек, он не понимает, что делает! Он заблудился! — заламывала руки сестра. — Помогите, прошу!
— Просишь… — буркнула Марфа. — А чего меня просишь, Его проси, Бога!
— Да я и не знаю, как просить, не умею, и не верю я в Бога, никогда не верила…
— А вот Валя твоя просила за Васеньку, отмаливала, вот и отпустили его. А ты думала как? Всё по воле Божьей! Теперь ты проси! — строго изрекла Марфа. — А то ходит, слёзы льёт! Слезами горю не поможешь! И ещё проси, чтоб чудо с ним сотворил, чтоб из тьмы на свет Божий брат выбрался. Дьявол силен, пред Васей он принял вид бутылочки. Проси, чтоб Вася душу обрёл и не оступился больше!
— А так можно?
— Проси, тебе говорят! — шикнула Марфа. — А то ходит по гостям, скачет туда-сюда, сама не зная зачем! Чего торопишься, от Бога-то никуда не убежишь!
— Не убегу никуда, верно!
— Услышала совет?
— Услышала.
— Тогда ступай, нечего зря слёзы лить, мне болеть надоть!
Защита Сергея Никитича прошла без сучка без задоринки. Собственно, в этом никто не сомневался — Сергей Никитич был способный, старательный, целеустремлённый, учился и работал по совести. Никита Сергеевич узнал счастливую новость первым.
— Господи, Нина, свершилось! — затряс руками счастливый отец. — Сережка — кандидат технических наук! — Никита Сергеевич принялся обнимать жену.
— Где ж сын наш?
— Шампанское в учёном совете распивает, там его чествуют! Скоро примчит! Мне Челомей отзвонил, я прям на седьмом небе!
— Ну что, он с Васькой встретился, что? — выпучился на присутствующих Хрущёв.
Вчера Ворошилов по поручению Никиты Сергеевича встретился с Василием Сталиным и стал отчитывать его за беспробудное пьянство и словоблудство.
— Что Клим смог до пьяницы донести?!
— Зачем-то стал говорить, что у Сталина в последний год были большие странности, что Сталин спрашивал, как дела у Ворошилова с англичанами, называл Ворошилова английским шпионом, — пересказывал содержание беседы Шелепин.
— Кому этот бред нужен?!
— Сразу после встречи с Ворошиловым Василий отправился в японское посольство.
— После Ворошилова?! Ни хера он до Васьки не донёс, только раззадорил! Я не понимаю, сколько можно терпеть на посту Председателя Верховного Совета выжившего из ума маразматика?! — возмутился Никита Сергеевич.
— Ворошилов часто несёт околесицу! — поддержал руководителя Козлов. — Помните, он ещё про де Галля сказал, когда тот стал президентом, что наши отношения с Францией улучшатся, а Французская коммунистическая партия всегда выступала против де Голля, потому что де Гешль настроен против коммунистов!
— И тогда ерунду спорол! — подтвердил Хрущёв. — А летом приехал на море, припёрся ко мне на дачу, напился, лез целоваться и талдычил: «Никита, хватит крови!». Где он кровь взял? Кого я пальцем тронул? Я оболтуса Ваську из тюрьмы выпустил!
— Мне вообще непонятно, в какой лодке и с кем Ворошилов плывёт? — веско добавил Суслов.
— Ты, Михал Андреевич, ему это дело разъясни, пусть заявление пишет. Наградим его, депутатом оставим, но пусть уходит!
— В следующем году Климу стукнет восемьдесят! — поддержал хрущёвскую идею Микоян.
— По существу, история за ним грешная, — высказался Леонид Ильич. — Я, Никита Сергеевич, помню, как он с антипартийной группой на вас фыркал!
— Было! — набычился Хрущёв. — По Ворошилову решили! А что по Ваське?
— Хочу сообщить, что Василий Иосифович намеревается идти в китайское посольство и хочет просить там политическое убежище, и я уверен, что Мао Цзэдун ему политическое убежище предоставит, — проговорил осведомлённый Шелепин.
— Сначала японское посольство, потом китайское! — развёл руками Козлов.
— В тюрьму! — сорвался на крик Хрущёв.
— Можно его прямо сегодня туда, тёпленького! — предложил Фрол Романович.
— Ты одурел, Фрол! Нельзя арестовывать накануне дня рождения Ленина, это немыслимо!
