Девушка пошла вдоль Москвы-реки, а мохнатые коротконожки весело устремились за ней. Каждый день Лёля проходила этой дорогой — от Заречья, в направлении самой крайней никологорской дачи, ближайшей к деревне Аксиньино. Дорожка пролегала по берегу, сначала берег был пологий, потом начинал подниматься круче и круче, пока не образовывал ту самую гору, которую назвали Николиной. Узкая тропка, по которой лежал маршрут, так и бежала низом, вдоль реки, достаточно широкой, неглубокой и быстрой. В одном месте река замедляла бег, широко разливаясь, и катила тёмные воды вдоль залежей белоснежного песка, намытого естественным образом. Этот мягкий песок образовывал пляж, но в жаркую погоду здесь было не протолкнуться. На пляж любили наведываться журналисты, артисты, художники, профессорские сынки и состоятельные работники торговли — директора баз, магазинов, ресторанов. Очень часто появлялись здесь иностранные дипработники, потому пляж и получил название — «дипломатический». В этот день кругом было уныло и пусто, ведь лето, по существу, не наступило. Лёля шагала боевито, словно куда-то торопясь: поддала ногой старую газету, перепрыгнула через оказавшийся на пути раскидистый сук; приблизившись к воде, миновала деревянную лодку, совершенно не пригодную для плавания — на носу её зияла кривая пробоина, и лодка лежала до половины занесенная песком, из которого начали прорастать стебли осин и берёзок. Чуть впереди девушка заметила вишневый «Мерседес», он сверкал отполированной поверхностью и стоял почти у воды. «Мерседес» был последней модели, вытянутый и блестел хромированными деталями. Иностранные машины в Москве являлись совершеннейшей редкостью. Лёля замедлила шаг. Дверцы автомобиля были распахнуты, из салона доносилась приятная мелодия с чарующим голосом известной певицы Хелен Кейн.
Пекинесы затявкали и во весь опор помчались к показавшемуся из машины молодому человеку, одетому в синюю рубашку, узкие белые брюки и остроносые жёлтые, точно лимон, ботинки на босу ногу, что в такую погоду, да и в настоящее социалистическое время, выглядело убийственно! Чересчур длинные для мужской причёски волосы владельца «Мерседеса» были зачесаны назад. Лёля была совсем рядом. Увидев необычных собак и, главное, заинтересовавшись молодой особой абсолютно немосковской внешности, молодой человек приветливо помахал рукой и на чистом английском языке произнёс:
— Привет! Как дела?
— Спасибо, хорошо! — также на английском, не задумываясь ответила Лёля.
— Купаться холодно, — предупредил улыбчивый парень.
— Я не собираюсь купаться — бррр! — взглянув на воду, передёрнула плечами Лёля.
— И собаки замёрзнут, их в воду не пускайте! Кстати, что это за необыкновенные звери?
— Китайские пекинесы.
— Никогда таких не видел. Забавные!
Лёля улыбнулась.
— И вы симпатичная, — продолжал приветливый парень. — Даже очень! Я не наглею?
— Всё нормально! — отозвалась Лёля, ей было приятно, что на неё обратили внимание — хоть одно живое лицо за последний месяц!
Собаки с интересом обнюхивали незнакомца.
— Они меня не съедят?
— Нет, они добрые.
Лёля задержалась у вишнёвой машины.
— Я Лёля! — она протянула руку.
— Ян! — представился обладатель лимонных ботинок.
— Томми, Бэби, ко мне! — на чисто русском выкрикнула хозяйка.
— Я подумал, вы иностранка, — тоже на русском продолжал Ян.
— Совершенно нет. И вы, я вижу, свой.
— Точно. Это плохо?
— Почему плохо, совсем нет! И говорите без акцента.
— А вы просто шпарите.
— Я иняз закончила, и ещё у меня была языковая практика.
— А я самоучка.
— Самоучкой вы не кажетесь.
— И у меня языковая практика.
Музыка, звучавшая из машины, кончилась. Ян заглянул в автомобиль и поменял бобину на магнитофоне, лежащем на заднем сиденье.
— Вам нравится Хелен Кейн?
— Я больше люблю Элвиса.
— Здесь у меня Элвиса нет.
— И Кейн хороша.
— Хотите, будем слушать Синатру?
— Не возражаю.
— Вы тут живете?
— Сейчас живу.
— Чем вы здесь занимаетесь?
Леля посмотрела на него с вызовом.
— Не видите, собак выгуливаю!
— Вот уж! — от такого ответа Ян растерялся.
— А вы как тут оказались?
— У меня была встреча.
— На пляже?
— На пустынном пляже! — таинственным голосом проговорил незнакомец.
— С женщиной?
— Почему с женщиной?
— Машина, музыка, желтые ботинки!
— Нет, нет, совершенно нет! Я приехал по делу.
— Жаль! Я-то подумала, что не перевелась на свете любовь!
— Я точно знаю, что не перевелась!
— А я не знаю! Ну ладно, я пойду! — нахмурившись, сказала Лёля.
— Погодите, погодите! Как это — пойду? Мы только начали разговор!
— Начали и закончили!
— Вам невозможно уйти! Совершенно невозможно!
— Так всегда происходит: кто-то уходит, кто-то приходит.
— Но только не вы! — яростно замахал руками Ян.
— Я, как все: пришла-ушла! — и Лёля присвистнула пёсикам.
— Так не годится, Лёля, я вас не отпускаю!
— Не отпускаете! — прыснула девушка. — Не смешите!
— У меня больное сердце, оно может остановиться, пожалейте! — Ян закатил глаза и схватился за сердце.
— Мне, правда, пора! — мило улыбнулась Лёля. — «Ведь есть же на свете счастливые люди!» — глядя на Яна, подумала она.
