— Не уходите, пожалуйста! Давайте с вами дружить? — не унимался симпатичный парень.
— Вам со мной дружить не понравится.
— Почему?
— Я капризная.
— Вы?
— Да. И неуживчивая.
— Я так не думаю!
— И ещё злая, очень злая! Я на всех срываюсь, даже на моих милых собачек, и особенно — на мужчин!
— На меня можете срываться, сколько хотите, мне это будет даже приятно!
— Вот вы хитрюга! — улыбнулась Лёля и с серьёзным видом добавила, — чувствуете, я уже на вас сорвалась, и это только начало.
— Не уходите! — во весь рот улыбался Ян.
— Вы забавный!
— Стойте здесь, Лёля, я сейчас! — он сорвался с места и стал взбираться на пригорок, совершенно не боясь перепачкать свои идеально белые штаны и жёлтые туфли. — Пожалуйста, не уходите! — карабкаясь вверх, умолял блондин.
На крутом склоне, хорошо прогретом солнцем, Ян рвал цветы — жёлтенькие, неказистые, но первые, весенние. Когда в его руке собрался десяток махоньких первоцветов, он соскочил вниз и протянул цветы Лёле.
— Это вам!
— Мне ещё никто не дарил таких чудных цветов! — растрогалась Лёля.
— Теперь позволите с вами разговаривать? — спросил галантный кавалер. — Хотя бы минуту? — Его длинные кучерявые волосы трепал тёплый ветерок Белые брюки внизу были заляпаны грязью, а вот желтые ботинки испачкались основательно, глина цеплялась к подошвам намертво, а на глину липла листва, сучки. Ян вял небольшую ветку и стал счищать ей толстые слои грязи с ботинок.
— Такой вот неряха!
Лёля улыбалась.
— Надеюсь, вы не конструктор, и не инженер? — любуясь букетиком, спросила она.
— Совершенно нет. А почему вы спрашиваете?
— Ненавижу конструкторов и инженеров!
— Я фотограф.
— Фотограф? — девушка с интересом взглянула не него. — Что же вы фотографируете?
— Сегодня, вас! — торжественно объявил Ян.
— Я серьёзно?
Он отбросил в сторону ветку, которой кое-как очистил туфли и, встав перед Лёлей, заговорил:
— Мне нравится всё красивое. Красивое небо, красивое дерево или даже целый лес, его вид на рассвете, днём, в сумерках. Люблю снимать воду — реку, озеро. Я обожаю цветы, ваш букетик, например, с удовольствием бы снял, он прекрасен! Если честно, в жизни всё восхитительно, стоит только это понять.
Ян достал пачку «Мальборо» и закурил.
— Больше всего я люблю фотографировать девушек и детей, незаметно подглядывая за ними.
— Почему подглядывая?
— Чтобы не спугнуть. Девушки — существа с другой планеты, у мужчины вся жизнь на них зациклена, это правда. И дети прелесть! Снимать лучше незаметно, перед камерой многие замыкаются.
— Но есть же выразительные пожилые люди? И мужчины красивые есть?
— Есть, но мне больше нравятся девушки. Я ответил на ваш вопрос?
— По-моему, природа во всём великолепна! — отозвалась Леля.
— Согласен! Можно, я вас сниму? Всего три снимка?
— Лучше их! — кивнула на собак Лёля.
— Ваше слово закон! — Ян юркнул в машину и достал «Хассельблад» с широкоугольным объективом.
Глядя на его профессиональную камеру, Лёля снова нахмурилась:
— Вы случайно не в газете работаете?
— Нет. С чего вы взяли?
— Такая техника, — ответила испанка. Ей пришло в голову, что Ян может оказаться корреспондентом газеты «Известия».
— Что-то вы очень подозрительная?
— Это ещё один мой недостаток Я вам про себя далеко не всё рассказала.
— С радостью узнаю побольше. Стойте так, не двигайтесь, уже солнце садится!
Лёля застыла. Вместо собак, Ян принялся снимать её, отходя, подходя, приседая.
— Повернитесь чуть влево, чуть-чуть! Ещё влево, ну, Лёлечка!
Она исполнила просьбу. Фотограф, стал вращать своим аппаратом, наконец, поймал нужный ракурс, щёлкнул один раз, другой.
— Если бы вы сели на бортик той замечательной лодки, получился бы блестящий кадр! — он указал на торчащие из песка остатки судёнышка. — Если возможно, снимите свитер, он вас душит!
Следующие десять кадров были с лодкой и возле лодки.
— Про пекинесов забыли, — напомнила испанка.
— Точно, точно! Вот ведь я лопух!
Леля подхватила собак и фотографировалась с ними в обнимку, с двумя сразу, потом с каждой в отдельности, наконец, выпустила псов из объятий, и они помчались друг за дружкой, смешно похрюкивая.
— Они у вас хрюкающие!
— Такая порода. Ребята, ребята, ко мне!
Солнце опускалось, у воды становилось зябко, ветер бережно теребил юную листву, от ближайших зарослей головокружительно пахло черемухой.
Ян спрятал камеру.
— Фотосессия окончена!
— Надоело меня снимать? — набросив свитер, поинтересовалась Лёля.
— Просто плёнка кончилась. Я не предполагал, что встречу такое небесное существо!
— Фотки пришлёте?
— Обязательно. Дадите телефон или как?
Лёля продиктовала дачный номер.
— Можно я вас подвезу?
— Нет, я гуляю.
— На такой красивой машине ехать отказываетесь?
— Не издевайтесь!
— Я стараюсь быть джентльменом. Правда, поехали, а то, в самом деле, замерзнете!
Только сейчас Лёля разглядела номера на машине, они были дипломатические.
— Вы иностранец? — удивилась испанка.
— Нет, я одного араба вожу, я шофёр.
— А говорили фотограф!
— По-настоящему — фотограф, а шофёр — по совместительству. Зато хорошей машиной пользуюсь, мой араб часто в отъезде.
— Не боитесь, что собаки машину запачкают?
— Да пусть!
— Тогда поехали!
