— Ты это с кем? — опешил Юра.
— С Инессой, литераторшей.
— А говорил, с Настей придёшь?
— Инесска привязалась, не отбиться было. Настюха теперь смертельно обидится!
— Я шашлыки делаю, иди помогать.
Юра и Юлик поспешили на балкон.
— Горит! — подскочив к мангалу, выкрикнул Брежнев-младший — угли вспыхнули, обжигая нежную баранину.
— Лей! — вопил Юра, подхватывая шампура с мясом.
Юлиан принялся прицельно брызгать воду из бутылки.
— Не загаси угли, жар ещё нужен!
Юлиан поливал метко, пожар затушили. Юрий водрузил шампура на место.
— Три минуты и дойдёт. Сходи за кастрюлей!
Юлик скрылся за дверью и через минуту появился, держа увесистую кастрюлю. Юра бережно, кусочек за кусочком, снимал с железных шампуров баранину, потом кастрюлю накрыли крышкой, а чтобы не остывала, обернули полотенцем.
— Слушай, Юр, я к Насте мотну, не обидишься?
— А литераторша твоя как? — удивился Юрий.
— Она помыкается и уйдет. Поболтай с ней немного.
— Ну, ты даешь!
— Как друга прошу, выручай!
— Пиздуй!
Шашлыки выставили на стол.
— Баранина божественная! — констатировал Слава Смиртюков.
Вечер был в полном разгаре. Игорь спал, он насосался лечебного самогона, после хлебнул коньяка, который, по его мнению, тоже бил по болезням, самогон и коньяк полирнул молдавским рислингом и отрубился. Катя Судец и Слава Смиртюков уединились в спальне брежневских родителей. Валентин с Ирой, Неля, Марина, Катенька, близнецы Никольские, Василий и Антон отчаянно отплясывали.
— Ты что не танцуешь? — Юра обратился к юликовской даме, весь вечер она сидела одна.
— Настроения нет.
— Со мной, пойдешь?
— Пошли!
Они влились в разгоряченные ряды.
До полуночи музыка не прекращались. Снизу второй раз приходила возмущенная соседка.
— Жужелица! — окрестил её Юрий, но музыку убавил.
Молодёжь стала потихоньку успокаиваться и расходиться.
— Парни, — указывая на мертвецки пьяного Игоря Золотухина, обратился к Никольским Юра, — вы это тело до дома доведёте?
— Доведём! — пообещали близнецы.
Последними ушли Слава с Катей.
— Вот, оказалась одна! — с обидой пожаловалась Инесса.
— Вообще-то мы весь вечер зажигали! — напомнил кавалер.
— Это не в счет. Я не с тобой пришла.
— Пришла не со мной, а плясала со мной. Вина выпьешь?
— Немного, белого.
— Посмотрю, какое осталось.
— А сам что пьешь?
— Я вино не пью! — весь вечер Юрий потягивал водку, мешая её с мандариновым соком.
— Сделай, как себе.
— Ол райт! — аспирант плеснул на донышко чуть водки, остальное был сок. — Держи. За знакомство!
Они чокнулись.
— Спасибо Юлиану! — не так сурово проговорила Инесса.
— Юр, Юр! Где все?! — из уборной внезапно вывалился пьянющий Антон.
— Ку-ку! — гладя на него, фыркнул хозяин. — Все давно ушли!
— Я сваливаю! — еле держась на ногах, прохрипел он.
— Дорогу найдешь?
Антон смотрел стеклянными глазами.
— Найду!
— Двигай!
Громко хлопнув дверью, он ушёл.
— Как он дойдет? — забеспокоилась Инна. — Он же вдрызг!
— До третьего этажа дошагает, не в первой!
Юрий смешал для гостьи вторую порцию водки с соком и указал на место рядом с собой на диване.
— Мы с тобой самые стойкие.
— Это ты стойкий, я мало пила, — ответила Инна. — Теперь-то все ушли?
— Похоже, все! — металлург потянулся за сигаретой: — Будешь курить?
— Не-е-е-т! — затрясла головой гостья. — Я не курю!
— Здоровье бережёшь?
— Берегу!
— Курить девкам модно.
— Я раньше курила.
— Раньше?
— Да, когда замужем была! — Инесса внимательно посмотрела на собеседника.
— Получается, замужем перекурила? — пожал плечами аспирант и чиркнул спичкой. — А я покурю, ты не против?
— Кури.
— Может тебя ананасом угостить?
— Нет, не буду.
Повар откинулся на подушки:
— Голова кружится!
— Так не пей!
— Как раз, самое оно! На Юлика сердишься?
— Да пошёл он! — блеснула глазами оскорбленная подруга. — Включи музыку?
Юрий дотянулся до магнитофона и снова запел Элвис, но уже негромко, чувственно-чувственно.
— Элвис цепляет. Вечно могу его слушать! — восхитился молодой человек. Он встал и выключил основной свет, комната освещалась теперь неярким торшером. — Тебя Элвис заводит?
— Заводит.
Юра затянулся и выбросил остатки сигареты в окно.
— Прощальный танец? — предложил он.
— Ты меня соблазняешь?
— Я?! — опешил аспирант, такая мысль ему не приходила. — Нет, не соблазняю, просто приглашаю на танец, — и он потянул её с дивана.
Инесса мягко отстранила его:
— Погоди минутку! Присядь!
Юрий плюхнулся на диван. Инесса подошла к окну, отдёрнула тяжёлую штору, полностью распахнула оконную раму, и в комнату хлынул тёплый июньский воздух, заполняя пространство живительной летней терпкостью. После дневного зноя со стороны Кунцево в город приходила прохлада. К её бархатному настою подмешивалась непреодолимая свежесть тополей, насаженных в каждом дворе, сладость медовых лип, яркие запахи сирени, смешанные с привкусом цветущих газонов. На противоположном краю Кутузовского проспекта светились редкие окна — ночь убаюкивала. Машин по проспекту уже не ехало. Элвис сводил с ума!
— Я тебе нравлюсь? — вдруг спросила Инесса и подошла к Юре близко-близко.
