Разговор переключился на внуков, мать просила, чтобы мальчиков чаще привозили.
— Они озорники! — рассказывала Рада.
— Вы, Радочка, приезжайте, приезжайте! — умоляла мать. — Мне так хорошо, когда я с малышами!
Невестка обещала. Пили чай, мать и сын вспоминали, как они дружно жили в этой уютной крошечной комнатке.
— Нелегко нам без отца пришлось, — с сожалением и обидой на непутевого мужа вздохнула Нина Матвеевна. — Я работала без выходных, надо было Лёшу учить. Хорошо, Нина Теймуразовна с квартирой помогла. Я тебе, Радочка, вот что скажу, не такой уж плохой человек, как сейчас рассказывают, был Лаврентий Павлович! — поведала невестке закройщица.
— Ты это про кого? — обомлел сын.
— Про Берию Лаврентия Павловича, — разъяснила мать.
Аджубей поднялся с места.
— Чтоб я больше подобного не слышал! — резко сказал он.
— Лёша! — всплеснула руками мама.
— Не Лёша! Берия — враг народа! — возмущенно продолжал рьяный партиец. — Он готовил государственный переворот!
— Они, Лёша, нам комнату дали!
Сын разъярённо повернулся к матери:
— Молчи! Никогда об этом не вспоминай! Хочешь, чтобы нас с тобой к врагам и отщепенцам причислили?! — Алексей Иванович схватил за руку жену и потащил к дверям: — Пошли, Рада!
Мама беззвучно плакала.
— Привет, Андрей Павлович! — Брежнев звонил первому секретарю Свердловского обкома партии.
— Здравствуйте, Леонид Ильич!
— Что у тебя за ЧП в горах произошло?
— Какое ЧП?
В трубке что-то защёлкало, зашипело. Леонид Ильич поморщился, правительственная связь никогда не подводила, хоть в Москву звони, хоть в Хабаровск — слышимость всегда была превосходная.
— Чем ты там занимаешься? — повысил голос Брежнев.
— Дома я, обедаю, — отозвался Кириленко и дико заорал: — Хватит стучать!
— Чего орёшь, спятил?! — ошалело гаркнул Секретарь ЦК.
— Полы в гостиной циклюют, я им говорю, передохните, пока поем, а они словно глухие! — приближая ко рту трубку ВЧ, оправдывался руководитель Свердловской области.
— Полы, блядь, циклюют! — передразнил Брежнев. — Смотри, чтоб тебя не отциклевали!
— Прости, Леонид Ильич, прости! Дома жена ремонты затеяла, а тут вы звоните!
— Ты меня услышал, Андрей? Понял, что спрашиваю?!
— Уточните, — страдальчески проговорил Кириленко. — Всё, ушли рабочие, — добавил он. — Вот черти!
— Вводная такая, — с расстановкой продолжил Леонид Ильич, — рядом с поселком Вижай, это Ивдельский район, студенты восхождение в честь Съезда партии на гору совершали, шли на лыжах и пропали.
— В сводках что-то проскакивало.
— Мне по этому делу сама Нина Петровна звонила! — повысил голос начальник.
— Какая Нина Петровна? — не понял Кириленко.
— Ни-на Пет-ров-на! — с раздражением отчеканил Брежнев.
Свердловский секретарь наконец сообразил, кто это:
— Понял, Леонид Ильич, понял!
— Хорошо, что понял!
— А ей-то кто сказал?
— Аджубей, он был главный редактор комсомольской газеты. В «Комсомолку» ходоки с письмом пришли и на него наткнулись. Ты, Андрей, по-скорому обстоятельства выясни и доложи, а то она Никиту Сергеевича так накрутит, что несдобровать. Поручи кому-нибудь толковому разобраться.
— Ермашу, заворгу, поручу.
— Не мешкая, пусть займётся.
— Понял, понял!
— Давай, всех тормоши!
— Спасибо за звонок, Леонид Ильич! Сейчас прокурора в шею погоню.
— И прокурора, и милицию.
— Да всех! И солдат поднимем!
— Слушай, а не могли их местные манси прибить?
— Они тихие, охотятся себе, — отклонил подобную версию Кириленко.
— А уголовники беглые? Гулаговцы про побеги тебе ничего не говорили?
— Про побеги слышно не было.
— Может, медведь или кто ещё из хищников, волки?
— Да, не-е-е-т! — протянул Андрей Павлович.
— Разбирайся, Андрей, разбирайся! Дело это себе прямо красным карандашом отчеркни, с Ниной Петровной шутки плохи, а подвернёмся под горячую руку Никиты Сергеевича, сам знаешь, чем может кончиться.
— Вот ведь история, куда студенты подевались?! — сокрушался Кириленко.
Перед Хрущёвым Громыко стоял навытяжку, боялся его панически, Сталина так не боялся, как трясся перед Никитой Сергеевичем. За Громыко пристроился замуправделами Совмина Смиртюков. В Москву прилетал английский премьер Макмиллан.
— К встрече готовы? — строго глядя на министра иностранных дел, спросил Председатель Правительства.
— Подготовились.
— Повара не подведут? — Хрущёв перевёл недовольный взгляд на Смиртюкова.
— Кремлевский приём составлен целиком из русского меню, в другие дни будем угощать кухнями народов Советского Союза, украинскую предложим, узбекскую. Лучших поваров из республик привезли, но англичане пока не уточнили, когда, где и каким составом будут обедать: где премьер, а где министр иностранных дел, или оба вместе.
— Крутят, вертят, хитрецы заморские! Ты приборы внимательно просмотри, посуду, скатертя, а то подсунете чего-нибудь непотребное, лорды — народ капризный!
— Не беспокойтесь, всё по высшему разряду устроим!
— А жить где будут?
