„Они“ думают, что „простой народ“… не сладит с великой, поистине героической в всемирно-историческом смысле слова, задачей организационного характера, которую возложила на плечи трудящихся социалистическая революция. „Без нас не обойтись“ – утешают себя привыкшие служить капиталистам и капиталистическому государству интеллигенты. Их наглый расчет не оправдается: образованные люди уже теперь выделяются, переходя на сторону народа… помогая ломать сопротивление слуг капитала. А организационных талантов в крестьянстве и рабочем классе много, и эти таланты только-только начинают сознавать себя, просыпаться, тянуться к живой, творческой, великой работе, браться самостоятельно за строительство социалистического общества.
Надо, чтобы Советы смелее, инициативнее брались за дело. Надо, чтобы каждая „коммуна“ – любая фабрика, любая деревня, любое потребительное общество, любой комитет снабжения – выступили, соревнуя друг с другом, как практические организаторы учета и контроля за трудом и за распределением продуктов. Программа этого учета и контроля проста, ясна, понятна всякому: чтобы хлеб был у каждого, чтобы все ходили в крепкой обуви и недраной одежде, имели теплое жилье, работали добросовестно, чтобы ни один жулик (в том числе и отлынивающий от работы) не гулял на свободе, а сидел в тюрьме или отбывал наказание на принудительных работах тягчайшего вида, чтобы ни один богатый, отступающий от правил и законов социализма, не мог уклониться от участи жулика… „Кто не работает, тот пусть не ест“ – вот практическая заповедь социализма.
Богатые и жулики, это – две стороны одной медали, это два главные разряда паразитов, вскормленных капитализмом, это – главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения…»
– Это утопия, – резюмировал Валерий, передавая статью ленинскому приверженцу, – да притом еще и восторженная, драматическая; а реальная жизнь – не спектакль. Дурные качества – суть врожденные свойства поврежденной грехом человеческой натуры, а не результат «гнета капитализма». Постулаты вашей земной «религии» неверны, стало быть, эксперимент по улучшению человечества, вытекающий из неверных предпосылок и совершаемый предложенными методами, обречен на провал.
Но, тем не менее, он крепко задумался.
* * *Вокзальная охрана рабочих дружинников выудила из толпы неопределенного вида гражданина, прячущего дерзкие глаза. Осанистый сухопарый комотряда ополченцев прихватил задержанного парня за рукав грязной шинели:
– Дружной, раздери тебя Зевс!
– Валерий? Тебя-то какой судьбой сюда занесло?
– Долго рассказывать. Откуда следуешь?
– От отца пробираюсь, из Омска. Шевцов, ты у красных?
– Не причитай, не на похоронах. По мобилизации. Позже узнаешь.
– Да ведь и я – когда немцы на Питер лезли…
– Где?
– Во 2-ой Запасной Армии Западного.
– Вот и славно. Тогда – столкуемся.
– Так ты рабочими нынче командуешь?
– Ну что же. Да, дружище. Служу в охранном Петрограда. Комиссован из регулярной армии по увечью. Пока вот такой расклад. Дальше – посмотрим. Так что отец?
– Мы с ним вдрызг разругались. Он – беляк до мозга костей.
* * *