Шарики реагировали на это по-разному. Иногда они тускнели, иногда уменьшались в размерах, пока не исчезали в цветной вспышке. Но в этот раз Целестина переволновалась, и шарики сперва просто дрожали – а потом вдруг полопались, словно мыльные пузыри.
Целестина набралась мужества, разгладила шаль и сказала:
– Вторым номером могу показать… левитацию.
Человек с бородой поморщился.
– Обычная левитация не очень подходит для цирка, – сказал он. – Сцена круглая, амфитеатром. Никогда не знаешь, под каким углом кто смотрит и что увидит. Есть у вас что-нибудь пооригинальней? Фокусы с животными, например? Дети обожают зверушек.
– У меня особая левитация, – ответила Целестина, – без технических приспособлений и выше обычной. Можно смотреть и справа, и слева, и сзади, и спереди.
– Если это правда, то недурно. А в чём секрет?
Целестина потупила глаза.
– Я не могу раскрывать секреты без разрешения. Но принцип такой же, как у индийского фокуса с канатом.
– Индийский фокус с канатом – это отлично и своевременно! – вдруг подал голос человек в пенсне. – Про него вспоминал сам товарищ Горький. Прошу, демонстрируйте!
Целестина завернулась в шаль плотнее, потом сложила руки на груди. Потом оттолкнулась ногами и повисла в полуметре над полом. Потом напряглась и буквально вскарабкалась ещё на четверть.
Если бы нужно было улетать, как выпущенный снаряд, – это было бы проще. Она уже делала такое перед особняком пани Гарабурды, и даже пули не смогли её догнать. Но тут другое дело – надо висеть в воздухе, как бабочка над цветком. Но у Целестины не было крылышек, чтобы ими трепетать, а если она начнёт трепетать полами шали, из этого не будет ничего хорошего.
Целестина ощутила, как взмокли её волосы, как дрожат напряжённые мускулы. Даже летать по саду, маневрируя между яблонями, было проще… Она с усилием выровняла дыхание и попыталась расправить плечи.
– Неплохо, – послышалось со стороны комиссии. – А что вы можете делать на весу? Можете полетать? Или пожонглировать?
Целестина жонглировать не умела. Бабушка объясняла, что жонглировать – довольно просто и можно научиться за пару дней, поэтому не стала тратить на него время. Всё равно никого не впечатлит. Да и какой смысл учиться тому, что любой дурак сможет повторить.
Целестина решила сделать небольшой круг по комнате. Как призрак девочки из того фильма, который она как-то смотрела здесь же, в «Лотосе», этажом ниже. У этого фильма в названии было слово «замок».
Это оказалось неожиданно сложно – сказалось то, что Целестина ещё вообще ни разу не летала внутри помещения. Она попыталась двинуться влево, но чуть не потеряла равновесие. Потом вправо. А потом вдруг поехала, не теряя высоты, назад. Причём настолько быстро, что, прежде чем успела хоть что-нибудь сообразить, звонко шлёпнулась прямо в один из шкафов и рухнула на пол, погребённая пыльными папками.
3
Члены комиссии переглянулись. А тот, что был в пенсне, вдруг снял его и принялся протирать, очень долго. Целестина тем временем выбралась из-под папок, разогнула ушибленную спину и снова подошла к столу. У неё был понурый вид провинившейся ученицы. Остальная комиссия терпеливо ждала его вердикта, тревожно переглядываясь.
Наконец пенсне вернулось на место, и человек заговорил:
– Ваши способности впечатляют. Весьма! Признаться, я так и не разгадал, каким образом вы это делаете, из каких трюков собраны ваши необычайные номера. Я скажу даже больше – это выглядит настолько натурально, что не появляется даже мысли что-то разгадывать. Даже искушённому зрителю может показаться, что никакого фокуса нет и вы действительно умеете и летать, и запускать шарики. Даже бурятские фокусники обычно показывают их театрально, демонстративно мантры свои начитывают. У вас же всё очень безыскусно, в духе этого новомодного французского Театра Жестокости. Вы просто показываете шарики, вы просто летаете, безо всякого смысла. Конечно, вам потребуются костюмы и хороший сценарий, но я думаю, это уже к постановщику. Сами понимаете – одно дело, когда просто показывают карточные фокусы, а другое, когда в конце говорят: «Вот почему, товарищи, так опасно играть с незнакомцами!» Авангардный театр себя не оправдал, даже рабочие предпочитают театр буржуазный, с красивыми костюмами и мелодрамой. Так что вам придётся найти хорошего постановщика и хорошенько с ним поработать. Чтобы он знал, на какие трюки вы способны, что вообще можете показать. Если всё пойдёт на лад – вы будете нарасхват в столичных цирках и варьете. Имя у вас хорошее, добавите чуть народный псевдоним – и даже партия забудет про ваше буржуазное прошлое.
Целестина сдержанно поклонилась. Ушибленную спину пронзило спазмами боли.