От размышлений меня отвлек тихий шорох гальки за спиной и легкое движение воздуха, шевельнувшее волосы. Сдерживаясь, чтобы не показать волнения, я медленно обернулась. Так и есть. Летун мой вернулся. И, судя по неслабой охапке хвороста, бросать меня здесь он все-таки не собирался.
Я молча наблюдала за тем, как исчезают, истаивая, золотистые крылья и Аверан, не глядя на меня, складывает хворост шалашиком, разжигает костер. Когда робкие язычки пламени бодро поползли по сухим веткам, он вдруг прямо из воздуха достал кожаный баул, с хороший рюкзак размером, покопался в нем и расстелил на земле плотную темно-серую ткань. Затем покосился на меня и достал из сумки длинный плащ с капюшоном.
– Какой ты запасливый. – Подозрительно поглядывая, протянула я, пока Авенар заворачивал меня в плащ.
– И заботливый. – Хмыкнул он, завязывая тесемки.
– Вот это-то как раз меня и пугает.
– Почему? – Удивление в его голосе показалось мне вполне искренним, но все равно...
– Потому что я ничего не понимаю. Кто ты? Зачем забрал у ароллов? Как я вообще туда попала? Знаю, что ты принес, но откуда и зачем? Что делать дальше собираешься? И еще, кто ты?
Авенар, внимательно выслушал меня, но, как только я замолчала, откинул голову и звонко расхохотался.
– Ух ты! Сколько вопросов! Кстати, один из них ты повторила дважды.
– Да. Потому что на данный момент это интересует меня больше всего.
– Ну... – Протянул он, хитро улыбаясь. – Раз это тебя настолько интересует, отказать я просто не в праве, лери Наташа. Придется отложить ужин на то время, пока буду рассказывать.
От возмущения я. потеряв дар речи, только таращилась на его радостную физиономию. Я тут уже готова от голода камни грызть, а этот... этот...
– Значит так. Родился я на левом берегу Сораны. Это небольшая река в предместьях Вирта. У меня три брата и две сестры...
– Аверан!!! – Взвыла я. – Я тебе ухо отгрызу!
– Ох, неужели лери настолько голодна?! – Ехидно рассмеялся мой мучитель. – А какое именно, правое или левое?
– Правое! – Рявкнула я. чувствуя, как жалобно и вместе с тем недовольно бурчит желудок.
– В таком случае придется все же тебя покормить. Слишком уж дорого мне ухо. Особенно правое!
Все еще посмеиваясь, мужчина взял меня за руку и потащил к костру. Усадив на сложенную в несколько раз серую ткань, он чуть ли не по пояс зарылся в сумку. Если сейчас достанет вяленое мясо я... я... Ох, есть хочу настолько, что поблагодарю и начну сражение с жесткой пищей. Заранее сочувствую своим зубам. Однако на этот раз мне крупно повезло.
– Аверан. ты просто чудо! – Благоговейно взирая на извлеченный из сумки сверток, почти простонала я, когда обнаружила, что под несколькими слоями промасленной бумаги скрывались полкаравая душистого белого хлеба, сыр, и кольцо копченой колбасы.
– Ну, вот ты и определилась с вопросом кто я! – Довольно улыбаясь, отозвался он.
– Мгу-мгням-мням!!! – Одобрительно ответила я, увлеченно жуя.
Хлеб на удивление оказался мягким и теплым, будто его только что испекли, твердый солоноватый сыр – вкусным до дрожи в коленках, а колбаса... М-м-м... Я такой еще никогда не пробовала!
Не знаю, с голодухи ли мне так понравилась еда или действительно была настолько восхитительной, но минут десять я вообще ни о чем думать была не в состоянии. Уминая ее с закрытыми глазами, я, кажется, даже постанывала от удовольствия. А уж когда Аверан сунул мне в руку кружку молока... Если бы не Хартад, ее Богу, бросилась бы ему на шею и призналась в вечной любви.
Поймав себя на этой мысли, я едва не подавилась. Мдя-я... Много есть разных причин полюбить мужчину, но чтобы за кусок хлеба с колбасой и сыром! Что-то у меня с крышей не в порядке. Воображение, восстав из голодного обморока, разошлось не на шутку, нарисовав очередную картинку.
Изящная белокурая красавица в пышном белом платье, пожирая огромный бутерброд, влюбленно смотрел на хитро ухмыляющегося горбатого карлика с корзинкой еды в непропорционально длинных руках. Вот она заметила на его носу огромную бородавку, из которой росли жесткие черные волосы, и на прекрасном челе прелестницы появилась морщинка. Но уродец, не зевая, извлек из корзины кольцо копченой колбасы и взгляд девы, вновь загорелся любовью. Потом свадьба.
Храм, заполненный цветами, органная музыка, одобрительно ухмыляющиеся гости. Причем уродов и уродок примерно столько же, сколько красавцев и красавиц. По длинному, украшенному цветами проходу, жених-горбун торжественно вел свою невесту, крепко сжимая рукой нежную ладошку девушки. В скрюченных пальцах второй руки у него – колбаса. Стоило невесте замедлить шаг, как карлик вытянул длинную руку и помахал колбасой перед носом красавицы. Нахмуренное было личико моментально посветлело, разгладилась морщинка на лбу и счастливая улыбка расцвела на нежных губах.
Пара возобновила свой путь к алтарю, а все уроды и уродцы среди гостей, утирая сентиментальные слезы, достали припасенные заранее вкусности и принялись подкармливать красавцев и красавиц, взирающих на них влюбленными глазами.
