Покладисто усаживаюсь в пассажирское кресло и даже пристегиваю ремни. Еще налетаюсь сегодня, когда буду драть тощий зад наглого Солара.
Два гвардейца переглядываются, делаю такой вывод по едва заметному движению зеркальных шлемов.
Ага! Не новые, те же! И, скорее всего, кто-то из них только что разбогател на кругленькую сумму. То, что мои охранники развлекаются ставками, для меня не секрет.
– Джон, только побыстрее, пожалуйста, насколько возможно. У меня очень важное дело дома. Спасибо, – обращаюсь к пилоту и, дождавшись кивка, расслабленно откидываюсь на спинку сиденья.
Скайрос мягко снимается с места и, плавно нарастив приличную скорость, несется в сторону резиденции Кастильеро, используя эшелон, выделенный для правительственных каров. Пилот сразу растет на несколько пунктов в моем рейтинге. Понял все с полуслова и без споров выполнил. Приятно с таким человеком иметь дело.
Некоторое время прислушиваюсь, к полету, прикрыв глаза, и интуиция подсказывает, что Джон Смит и меня, и Дастина на скайросе уделает при необходимости. Пусть эта встреча будет добрым знаком, который сулит мне победу. Отчего бы и нет?
Дома на парковке меня традиционно встречает Бреша. Взобравшись киберканису на спину, еду в свои покои и битых пятнадцать минут занимаюсь там не понять чем. Переодеваюсь в одежду поудобнее. Роюсь в старинных бумажных книгах на полке и, выбрав одну, заваливаюсь с ней на кровать. Громадный канис располагается рядом на полу, привычно положив голову на металлические лапы. На самом деле, я просто тяну время. Пятнадцати минут достаточно, чтобы отцу доложили о моем присутствии в резиденции, и он определился, как поступить. Я ждала, что он пришлет за мной, чтобы поинтересоваться, какого плешивого каниса я снова здесь делаю.
Чтобы скрасить ожидание, а заодно провести время с пользой, вызываю кухню:
– Леа, ужин в мои покои, пожалуйста.
– Желаете что-то особенное, Звездная леди? – интересуется приятным женский голосом андроид, отвечающий за то, чтобы все в резиденции питались правильно.
– Что-нибудь легкое из белого списка и мой любимый салат из морепродуктов.
Я сегодня толком не ела, а чувство головокружения не то, что нужно во время состязания с Соларом. Как и ощущение тяжести в желудке.
Вместо андроида ужин мне приносит мама, но видеть сейчас Дебору мне совершенно не хочется, как и вести какие-либо разговоры. Это меня только раздергает, а мне надлежит быть максимально собранной перед непростым испытанием. Резко захлопнув книгу, убираю ее под подушку. Поднявшись с дивана, на котором расположилась в гостиной, отхожу к окну и демонстративно отворачиваюсь и только после интересуюсь холодно:
– Что ты здесь делаешь? – украдкой наблюдаю за отражением в оконном полотне.
– Ари! – улыбка мамы гаснет, а в голосе сквозит мягкий укор. – Раньше ты всегда была рада меня видеть. Что-то изменилось?
Хотела ответить, что это было раньше, но вдруг в голову приходит важная мысль.
– Постой! Раз ты тут, значит… – я все-таки оборачиваюсь.
– Да. Адолфо нет дома. Вчера вечером состоялось внеочередное собрание Совета Пяти, ему пришлось улететь.
– Вот как?
А не связано ли это как-то с появлением Соларов в академии? Отец улетает, зато появляются Итан и Дастин. Подозрительно…
– Тебя что-то тревожит, Арелия? Я вижу. Не хочешь поделиться?
Неприятная картина, свидетельницей которой я вчера оказалась, все еще стояла перед глазами, и мне не хотелось говорить с Деборой. Не сейчас.
– Нет. Я хочу побыть одна. Оставь меня, пожалуйста, мама.
Челюсти Деборы сжимаются теснее, но она молчит и держит лицо. Как всегда…
– Как хочешь. Если что, я у себя и всегда рада тебя видеть, – она разворачивается и уходит.
Виляя сегментированным хвостом, Брёх провожает ее до выхода. А я, глядя ей в спину, снова готова расплакаться…
Уже стоя у порога, мама оборачивается, и ее лицо вдруг становится живым, как когда-то:
– Вчера тебе довелось стать свидетельницей наших с отцом… отношений. Прости, мы не должны были этого допустить, но для тебя ведь не существует запертых дверей, Арелия.
И ведь она права. Меня же предупреждали, что звездный лорд велел никого не впускать. Я сама виновата, но…
– Мама, да как ты могла? Это же… Это отвратительно! – ору я и, не сдержавшись, пинаю попавшуюся на пути тумбочку.
– Ари, я люблю твоего отца, что бы ты себе ни надумала. И он меня тоже любит. То, что ты видела, это часть наших с ним отношений. Мне казалось, что ты достаточно взрослая, чтобы это понимать.
– Любите друг друга?! Да какая такая может быть между вами любовь? Он же… Он же… – не находя слов, делаю несколько шагов к ней, стискивая кулаки.
– Любовь – она разная бывает, дочь. Не всегда настоящее лежит на поверхности.
Не желая продолжать этот разговор, Дебора с достоинством удаляется, а я еще несколько мгновений таращусь в закрывшуюся за ней дверь, пытаясь осознать сказанное.
– Мама любит Адолфо?! Вот это новость! И чего они мне раньше об этом не рассказывали?
Не замечая поднос с ужином, который так и болтался посреди гостиной на маленькой гравиплатформе, плюхаюсь на диван.
