Однако ради достижения этой цели мы должны пойти на риск. Мы должны поставить на карту все лучшее <…> никто из нас не существует сам по себе <…> судьба всех нас связана с судьбой Германии <…> Неважно, если кто-то говорит: «Я отвергаю национал-социалистическую систему». Мне все равно. Пусть себе отвергает, все равно это та система, которая в данный момент решает судьбу Германии. Именно поэтому он волей-неволей будет с нами сотрудничать <…> Господа!., я вмешаюсь не колеблясь ни секунды – да-да, ни секунды, как я уже доказал в связи с другим вопросом [речь идет о
Абстрагируясь от неприкрытых угроз Геринга, очевидно, что экономическая администрация Рейха в полной мере понимала проблему макроэкономического менеджмента, вставшую перед ней в 1938 г.[747] Отдел экономического анализа Рейхсбанка по крайней мере с 1936 г. анализировал проблему избыточного спроса и связанных с ним опасностей. В конце июня 1938 г. при Рейхсминистерстве экономики был создан специальный отдел, призванный управлять государственными инвестициями[748]. Этот отдел, опираясь на самую изощренную систему макроэкономической статистики в западном мире, занимался мониторингом конкурирующих запросов, предъявлявшихся к немецкой экономике[749]. Ни одна капиталистическая экономика в мирное время еще никогда не работала при таком уровне военных расходов, который планировался в нацистской Германии. Если власти Рейха были решительно намерены добиваться выполнения приоритетов, определенных вермахтом и Четырехлетним планом, на перевооружение отныне должно было направляться существенно больше 20 % национального дохода.
Вопрос заключался в том, как организовать эту колоссальную перекачку средств. Быстрее всего это можно было сделать путем перераспределения таких видов сырья, как сталь и медь. Теоретически остановка строек, имевших низкий приоритет, путем сокращения их квот на сталь также должна была высвободить другие дефицитные ресурсы, включая рабочую силу и технику. Но это в лучшем случае был малоэффективный механизм, о чем свидетельствовали усеявшие Германию незаконченные стройки, полные бездельничающих рабочих и техники, простаивающей в ожидании, когда приоритеты в распределении стали снова изменятся в их пользу. Но количественное нормирование было не единственным способом управления экономикой. Несмотря на агрессивную риторику Геринга, деньги и цены сохраняли в Третьем рейхе свое значение. Даже в сталеплавильной отрасли, отныне подчинявшейся всеобъемлющей системе управления и контроля, трансакции завершались денежными выплатами. В условиях, когда частная собственность продолжала быть нормой, главным стимулом к производству оставалась прибыль. И с этой точки зрения проблема, вставшая перед властями Рейха, представляла собой классическую проблему макроэкономического менеджмента: как регулировать общий объем спроса, чтобы соблюдать важнейшие приоритеты – вооружение и автаркию, – но в то же самое время не допустить в Германии инфляции?
