Перед рейхсминистерствами стояла проблема избыточного спроса. За вычетом потребительских расходов, финансируемых непосредственно из доходов домохозяйств, общий объем запланированных государственных расходов и деловых инвестиций, составлявших одну сторону уравнения, существенно превышал объемы доступных источников финансирования, а именно налоговых поступлений, нераспределенной прибыли деловых предприятий и сбережений домохозяйств. По оценкам РМЭ, в 1938 г. этот разрыв должен был составить не менее 8,1 млрд рейхсмарок[750]. Для сравнения можно отметить, что налоговые и таможенные поступления Рейха и местных властей достигали 22,2 млрд рейхсмарок. К 1938 г. германские домохозяйства уже откладывали в виде сбережений необычайно высокую долю своих доходов, что не позволяло надеяться на заметный рост «финансирования» из этого источника. Поэтому главными альтернативами служили рост налогов и сокращение частных инвестиций. Распространена точка зрения, согласно которой Третий рейх мог бы еще сильнее поднять налоги[751]. Но при этом игнорируется тот факт, что в Германии в конце 1930-х гг. налоги и без того были самыми высокими в Европе[752]. С учетом скромного уровня жизни германского населения не стоило особо рассчитывать на крупные поступления от подоходного налога или налога на потребление. Поэтому Министерство финансов применило выборочный подход. Осенью 1938 г. был повышен налог на прибыль организаций[753]. Одновременно с этим государство ограбило закрома местных властей, перенаправив сотни миллионов рейхсмарок на достижение общенациональных целей. А Рейхсминистерство финансов издало строгое предписание о прекращении строительных проектов за счет государства, проводившихся без прямого разрешения Берлина[754]. С целью гарантировать, что львиная доля частных сбережений достанется Рейху, а не частному сектору, Рейхсбанк оказывал систематический нажим на сберегательные банки и страховые компании, добиваясь того, чтобы они вкладывали свои средства в государственные облигации и краткосрочные бумаги[755]. Наиболее драматичными были целенаправленные усилия государства по пресечению частного строительства – самой важной формы частных инвестиций. Осенью 1938 г. Рейхсбанк полностью запретил выдачу новых ипотечных займов[756]. С учетом значения, которое имели государственные и частные строительные контракты для десятков тысяч мелких компаний по всей стране, а также значимости нехватки жилья как социальной проблемы, роль этих ограничений едва ли удастся переоценить. В тот момент, когда Германии угрожала самая сильная нехватка жилья в ее истории, летние указы 1938 г. означали конец жилищного строительства, финансируемого государством. В этих обстоятельствах впавший в отчаяние служащий жилищного отдела при Бюро труда отметил, что отныне неизбежны «Жестокий кризис доверия [к государству] и озлобленность»[757].
РИС. 9. Инфляционный дисбаланс между потребностями в финансах и доступными средствами с точки зрения современников, млрд рейхсмарок
Нехватка жилья, несомненно, представляла собой серьезную проблему. Но с точки зрения властей Рейха еще было тревожным влияние недостатка инвестиций на состояние германских железных дорог. К 1938 г.
