Противники войны на протяжении 1938 г. никогда не проявляли особой сплоченности. В их число входили такие маргинальные консервативные фигуры, как Ульрих фон Гассель и Карл Герделер, а также более влиятельные лица— Ялмар Шахт, Шверин фон Крозиг из Министерства финансов и только что назначенный статс-секретарем в Министерство иностранных дел Карл Фридрих фон Вайцзеккер[796]. Большинство армейских генералов также выступало против войны с Великобританией и Францией. Главным образом они исходили из чисто военных соображений, но некоторые приходили и к более общим выводам – прежде всего Людвиг Бек и сменивший его в должности начальника штаба армии Франц Гальдер. В 1938 г. среди противников преждевременной войны, несомненно, находился даже Герман Геринг, несмотря на роль, сыгранную им в эскалации процесса перевооружения[797]. Очевидно, что всех этих людей объединяла отнюдь не принципиальная оппозиция гитлеровскому режиму. Не выступали они и против войны как таковой. Они были уверены: с учетом состояния вермахта и немецкой экономики Третий рейх летом 1938 г. никак не мог пойти на риск большой войны с Великобританией и Францией, особенно в том случае, если бы в их поддержку выступили США.
Генерал Бек впервые выступил против войны в меморандуме, составленном в качестве непосредственного ответа на высказывания Гитлера на «госсбаховском» совещании 5 ноября 1937 г.5 и до начала августа 1938 г. повторил те же самые основные аргументы в ряде докладов и выступлений[798]. По мнению Бека, к британской и французской реакции на майский кризис следовало отнестись серьезно. Военные действия Германии против чехов наверняка бы привели к интервенции со стороны западных держав, и тогда на страну обрушилась бы вся мощь крупнейшей в Европе сухопутной армии, выставленной французами, в сочетании с колоссальными экономическими ресурсами Британской империи, надежно защищенной Королевским флотом. Более того, было бы ошибкой полагать, что Франция и Великобритания находятся в изоляции. Бек считал аксиомой, что обе эти державы в случае конфликта с Германией смогут опираться на экономические ресурсы Соединенных Штатов. «В этом отношении, – писал он 5 мая 1938 г. – меры, предпринятые обоими государствами для того, чтобы использовать Америку как поставщика военных материалов, чрезвычайно важны, поскольку они идут намного дальше, чем в 1914 г.». В 1938 г., писал Бек, Германии противостояла «коалиция чехов, французов, британцев и американцев, чье сотрудничество в случае войны уже координируется теснее, чем в 1914 г.»[799]. Бек не вдавался в детальное сопоставление сил. В этом не было нужды. Всем заинтересованным сторонам было очевидно, что эта западная группировка обладает подавляющим материальным преимуществом. Ее военно-морское превосходство уже было гигантским. Любая нехватка авиации могла быть с легкостью восполнена при содействии американцев. Вместо того чтобы рисковать, организуя наступательную кампанию, Великобритания и Франция постараются втянуть Германию в длительную войну на истощение. Единственная надежда вермахта состояла в том, чтобы быстро нанести сокрушительные удары сперва по чехам, а затем по французам. Однако для этого требовалось, чтобы германская армия и военно-воздушные силы были вполне готовыми к самому началу военных действий. Бек ничего не говорил про люфтваффе, но из внутренних источников становится ясно, что осенью 1938 г. им было далеко до боеготовности[800]. Немецкая армия наверняка разгромила бы чехов. Но Бека тревожила возможность того, что Франция может выступить на западе, пока основная часть германских вооруженных сил будет связана в Чехословакии. Более того, даже если Германии удалось бы пережить первоначальный рискованный период, еще армия в 1938 г. явно не была готова к тому, чтобы на поле боя одержать решающую победу над французами. Даже для того, чтобы выполнить планы 1936 г., требовалось резко увеличить усилия по вооружению армии. А уж кто-кто, а Бек хорошо выучил урок, преподанный неудачами 1937 года. Вопрос о возможности стабильного «ускорения в области вооружений, – писал он в начале лета 1938 г., – требует изучения. Многолетний опыт подсказывает, что подобные попытки всегда разбивались об ограничения, накладываемые реальностью»[801].
