Проведенный Беком анализ рисков, связанных с чешской операцией, и в частности, его мнение о высокой вероятности немедленного нападения французов на западные рубежи Германии были не бесспорны[802]. Но в любом случае со стороны Бека было ошибкой смешивать подобные оперативные соображения с более важной и точной стратегической оценкой. Как показала последняя неделя сентября 1938 г., в том случае, если бы Гитлер решился прибегнуть к военной силе, чтобы ликвидировать Чехословакию, французское и британское правительства не отступили бы. 28 сентября 1938 г. Европа балансировала на грани войны[803]. И для Германии это, несомненно, закончилось бы катастрофой. Как четко понимал Бек, с учетом реальных показателей численности населения, источников сырья и финансовой мощи, именно немцам, а не британцам или французам, пришлось бы добиваться быстрого военного решения. Если исходить из логики самого Бека, крайне сомнительно, чтобы французы пошли на риск крупного наступления на западе. Вместо этого они бы повели затяжную войну на истощение. Позиция администрации Рузвельта давала им все основания для того, чтобы ожидать помощи со стороны США[804]. Более того, Бек был, несомненно, прав в своей оценке состояния германской армии. Каким бы ни был точный график покорения Богемии, Германия в 1938 г., несомненно, не располагала возможностями для того, чтобы после вторжения в Чехословакию нанести быстрый и решительный удар по Франции. Поэтому Третий рейх был бы вынужден перейти к обороне, будучи и на западе, и на востоке окруженным враждебными или потенциально враждебными державами.
