Немцы не просто бросили в атаку все свои танки и самолеты. В строжайшем соответствии с принципом «шверпункта» (узловой точки) они сделали это на чрезвычайно узком участке фронта. В секторе, отведенном группе армий «А», основная часть танков была сведена в одно гигантское формирование – танковую группу Клейста, включавшую 1222 танка, 545 полугусеничных машин и 39373 грузовых и легковых автомобилей, а также многочисленные вспомогательные саперные и противовоздушные подразделения[1157]. Если бы вся эта масса техники была развернута на одной дороге, начиная от границы с Люксембургом, то ее хвост достиг бы Кенигсберга, расположенного 1540 километрами восточнее. В реальности картина вышла лишь чуть немногим менее причудливей. В первые дни кампании танковая группа Клейста пробивалась к верховьям Мааса всего по четырем узким дорогам. Каждая из четырех колонн, приближавшихся к ключевым речным переправам, растянулась почти на 400 километров. И им приходилось прорываться вперед в условиях крайне жесткого лимита времени. Авангард должен был выйти к Маасу, сохранив достаточно сил для того, чтобы взять мосты, к вечеру 13 мая. В противном случае союзникам хватило бы времени на то, чтобы прореагировать на этот удар и восстановить свое общее преимущество. Эта чрезвычайная концентрация сил была сопряжена с крайним риском. Если бы бомбардировщики союзников преодолели заслон из немецких истребителей над Арденнами, они бы почти наверняка уничтожили медленно продвигавшиеся колонны. Никогда прежде такое огромное количество техники не было сосредоточено в столь малом сегменте европейской дорожной сети, и возможные заторы беспокоили немцев намного сильнее, чем якобы непреодолимая местность в Арденнах. И и, и 12 мая 1940 г. наступление танковой группы Клейста грозило превратиться в самую огромную пробку в мире. Катастрофу удалось предотвратить лишь путем энергичного управления движением, осуществлявшегося штабными офицерами, которые сновали взад и вперед на мотоциклах и летали над колоннами на легких самолетах. Кроме того, успех наступления всецело зависел от тщательно просчитанного плана снабжения. Все немецкие запасы бензина, которых в мае 1940 г. хватало не более чем на пять месяцев моторизованной войны, были выделены на то, чтобы наступление проходило как можно более гладко. Крайне огнеопасные топливозаправщики шли вперемежку с боевыми машинами в передних рядах германских бронированных колонн. На всем пути продвижения были заранее спланированы заправочные пункты, где экипажи танков могли брать канистры с бензином и оставлять взамен пустые емкости. Экипажи дозаправляли машины в дороге при каждой остановке движения. Помимо этого, заботиться приходилось не только о технике. Согласно плану немецким танковым колоннам следовало непрерывно двигаться в течение трех дней и трех ночей. Для того чтобы водители могли обойтись без сна, интенданты передовых частей запаслись десятками тысяч доз первитина – под таким названием тогда выпускался метамфетамин, в 1940-е гг. более известный в обиходе как «танковый шоколад» («Panzerschokolade»)[1158].
Наступление группы армий «А» представляло собой чрезвычайно смелый маневр, остающийся образцом даже для высокотехнологичных военных операций XXI века. Но впечатление современности и мобильности, сопутствовавшее всей этой операции, было в известной степени иллюзорным. Бензин и метамфетамин достались лишь дюжине дивизий первого эшелона. Подавляющее большинство немецких солдат, вторгшихся во Францию, Бельгию и Нидерланды, шли пешком, а припасы доставлялись им от железнодорожных станций в стиле XIX века – на подводах. Несмотря на большую продуманность системы снабжения и поразительные темпы передвижения немецкой пехоты, успех был бы невозможен, если бы не особенности конкретного театра военных действий. Побережье Ла-Манша служило для вермахта естественным препятствием, чтобы прижать к нему противника, и от этого препятствия до германской границы было всего несколько сотен километров. На такой дистанции хорошо организованная система моторизованного снабжения не теряла своей эффективности, а различие в темпах наступления между танковыми частями и остальной немецкой армией было не слишком чрезмерным. Кроме того, на руку немцам играла густая сеть хороших дорог и обширные ресурсы западноевропейской деревни, позволявшие войскам изыскивать пропитание на марше. В Польше в сентябре 1939 г. вермахт с трудом поддерживал изначальный импульс моторизованных войск, столкнувшихся с намного более серьезными препятствиями. И этой ситуации предстояло повториться в будущем.
