Через несколько недель после победы над Францией, 31 июля 1940 г., Гитлер приказал вермахту начать подготовку к кампании по уничтожению Советского Союза. К началу 1941 г. решение было принято окончательно. По причине обширных масштабов боевых действий и сохраняющихся проблем с допуском к архивным материалам в бывшем Советском Союзе наши знания о ходе борьбы на Восточном фронте до сих пор страдают серьезной неполнотой. Но бесспорно то, что именно на Восточном фронте Третий рейх был обескровлен и что вермахт был уничтожен главным образом усилиями Красной армии. Издав приказ о нападении на Советский Союз, Гитлер сам навлек гибель на свою голову.
Был ли такой исход неизбежен? В глазах некоторых авторов этот вопрос остается открытым[1335]. Джон Кеннет Гэлбрейт, прославленный экономист, который после победы произвел оценку состояния военно-воздушных сил армии США, откровенно выразился на этот счет в статье, опубликованной в 1945 г. в журнале Fortune: «Германия не должна была проиграть войну, это очевидный факт…»[1336]. Согласно Гэлбрейту, вторжение вермахта в СССР завершилось катастрофой только потому, что нацистская диктатура не сумела в должной мере мобилизовать немецкую экономику и снабдить немецкую армию оружием и другими ресурсами, которые требовались ей для победы. По мнению Гэлбрейта, причиной этой недомобилизации служило сочетание чрезмерной уверенности и некомпетентности, усугублявшееся хронической нехваткой политической воли. В результате от немецкого тыла никто никогда не требовал тех жертв, которые считались самоочевидными во вражеском стане. Гэлбрейт считал, что все это имело далеко идущие последствия. Поражение Германии стало «убедительным свидетельством неэффективности, присущей диктатурам, и эффективности, присущей свободному миру»[1337]. Мнение Гэлбрейта не отличалось оригинальностью. Он почерпнул его из допросов Альберта Шпеера и его подчиненных, определенно подтверждавших волюнтаристскую трактовку Гэлбрейта. Согласно главному статистику Шпеера, до 1942 г. в Германии, несмотря на войну, «сохранялась экономика мирного времени»[1338]. Шпеер, имеющий репутацию человека, пробудившего немецкую военную экономику ото сна, считал, что если бы он получил свою должность двумя годами ранее, то не исключено, что вермахт вторгся бы в СССР, имея вдвое больше оружия[1339]. Ганс Керль, восторженный нацист, к 1943 г. ставший начальником штаба у Шпеера, придерживался той же чрезвычайно критической точки зрения. По его мнению, поражение Германии было обусловлено вялым и дезорганизованным состоянием военной экономики в 1940 и 1941 г.[1340] Подобная аргументация и в дальнейшем оказывала влияние на основное направление исторических исследований, посвященных Третьему рейху[1341].
