Разумеется, нам хотелось бы знать, насколько эффективно немецкая промышленность использовала то ограниченное количество рабочей силы, которое находилось в ее распоряжении в 1940 и 1941 г. С учетом очень смелых заявлений различных исследователей о характере немецкого военно-промышленного производства, возможно, стоит вспомнить о том, что до войны промышленность Германии имела репутацию достойной соперницы британской индустрии в смысле производственной эффективности и по всеобщему мнению уступала только промышленности США. Тем не менее все эти разговоры о «неэффективности, эгоизме и некомпетентности» опираются на достаточно приблизительные данные, которые как будто бы указывают на катастрофическое снижение производительности труда в первые годы войны[1364]. Этот результат получен путем сравнения численности людей, трудившихся на вермахт в 1939–1941 гг., с наиболее часто цитируемой статистикой производства вооружений. Согласно этим источникам, производство вооружений в 1939–1941 гг. выросло всего на 70 % при двукратном росте численности рабочей силы вермахта.
РИС. 17. Численность рабочей силы и производство вооружений
Более того, в случае люфтваффе утверждалось, что в 1939–1941 гг. при увеличении численности рабочей силы на 50 % производство увеличилось всего на 15 %[1365].
Если эти сопоставления верны, то они свидетельствуют о катастрофическом уменьшении выработки на одного работника. Но по сути к этим заявлениям следует относиться с крайней осторожностью. Статистика, на которой они основываются, чрезвычайно неполна и при более пристальном изучении обнаруживает свою несостоятельность.
На рис. 17 изображен заново рассчитанный индекс производства вооружений по месяцам, сопоставленный с пересмотренной оценкой численности рабочей силы в военном секторе[1366]. Несмотря на ежемесячные флуктуации, в целом оба графика идут параллельно, предполагая отсутствие резкого падения производительности. Возможно, она несколько снизилась в последние месяцы 1941 г. Но это едва ли удивительно с учетом сбоев, вызванных мобилизацией для операции «Барбаросса». Транспортная система снова разладилась, и хотя общее число рабочих, трудившихся на вермахт, продолжало увеличиваться, объемы производства страдали из-за призыва ключевых работников в армию. При выходе за рамки таких заявлений самого общего плана мы сталкиваемся с серьезными трудностями из-за проблематичности получения подлинно сопоставимых критериев выработки и численности рабочей силы в военном секторе. В случае армии и флота производительность труда почти наверняка не снизилась, поскольку, как мы видели, объемы производства для армии и строительства боевых кораблей весьма резко выросли в 1940–1941 гг., в то время как численность рабочей силы на армейских заводах увеличилась только на 20 %, а на флотских верфях – всего на 7 %[1367]. Какие-либо провалы вследствие сокращения производства боеприпасов следует считать последствием сознательной политики, а не снижения производительности. Наиболее вероятным подозреваемым в снижении производительности в преддверии «Барбароссы» являются люфтваффе, где наибольший прирост официальной численности рабочей силы «вермахта» был зафиксирован в 1940–1941 гг. Официальные данные о численности трудящихся на предприятиях люфтваффе, преувеличенные на неизвестную величину, действительно демонстрируют увеличение численности рабочей силы люфтваффе на 40 % с весны 1940 г. по осень 1941 г.[1368] При сравнении с цифрами выпуска самолетов они указывают на стагнацию производительности труда в 1941 г., но никак не на ее спад. Ниже будет говориться о том, что в 1940–1941 гг. в Германии существовали специфические технические факторы, затруднявшие выпуск самолетов. Кроме того, этот сектор тоже страдал от сбоев, вызванных проведением «Барбароссы». Однако более важно то, что поспешные сопоставления производства и численности рабочей силы в 1941 г. не учитывают того факта, что производство самолетов требует времени – на превращение сырья в готовые самолеты требуется по меньшей мере шесть месяцев. Поэтому едва ли удивительно то, что серьезный прирост численности рабочей силы на заводах люфтваффе в 1941 г. не привел к немедленному скачку объемов производства. Не следует ожидать того, что привлечение дополнительных рабочих сказалось бы на численности самолетов, поступивших в люфтваффе, задолго до весны 1942 г. Собственно говоря, именно это мы и видим в действительности. Резкое увеличение числа рабочих, трудившихся на люфтваффе, через 6–9 месяцев привело к скачкообразному росту производства. Обычно это объясняют «производственным чудом» Альберта Шпеера, начавшимся весной 1942 г. благодаря полной реорганизации военной экономики. На самом же деле факты говорят о том, что следует обратить внимание на приготовления, начавшиеся как минимум годом ранее[1369].
