Первым лагерем, в широких масштабах начавшим использовать труд своих заключенных, был Аушвиц, чьи узники работали не только на строительстве завода IG Farben в Моновице, но и на сооружении предприятий тяжелой промышленности по всей Силезии. Примеру Аушвица последовал Ораниенбург, в сентябре 1942 г. командировавший 800 заключенных на завод Хейнкеля, и Равенсбрюк, поставлявший работниц для Siemens. Вскоре и Маутхаузен наладил сотрудничество со Steyr Daimler Puch. Заксенхаузен обслуживал завод Daimler-Benz в Генсхагене. Дахау поддерживал деловые отношения с BMW. В число других важных партнеров С С входили Reichswerke Hermann Göring, завод VW в Фаллерслебене, Akkumulatorenfabrik AG в Ганновере и Rax – филиал Henschel в Вене[1681]. Вплоть до конца 1943 г. главным эксплуататором труда заключенных в промышленности, несомненно, оставались авиазаводы, причем тон задавали Heinkel, Messerschmitt и BMW[1682]. Но на поздних этапах войны не найдется ни одного нового крупного военного завода, который не был бы рассчитан на использование лагерного труда. 23 февраля 1944 г. Альберт Шпеер направил «дорогому соратнику по партии Гиммлеру» личное послание с просьбой о принятии всех мер к тому, чтобы оружейные предприятия получали из лагерей рабочую силу[1683]. И Гиммлер не стал ему отказывать. Согласно оценкам, к концу 1944 г. лагеря Гиммлера давали германской военной экономике не менее 500 тыс. рабочих, или примерно 5 % всей промышленной рабочей силы; еще 140 тыс. под контролем С С трудились на строительстве гигантских подземных заводов, 130 тыс. работали на организацию Тодта, ответственную за строительство на оккупированных территориях, и 230 тыс. было передано в распоряжение частных предприятий[1684].
