Последняя переменная представляет собой истинную неизвестную величину в экономике принудительного труда, идет ли речь о заключенных концентрационных лагерей или о работниках других типов[1690]. Для подавляющего большинства фирм, которым доставалась иностранная рабочая сила и, в частности, заключенные концлагерей, Рейх являлся не только единственным поставщиком рабочей силы, но и единственным клиентом. Должностные лица из управлений вооружений не были заинтересованы в том, чтобы их подрядчики получали «ненужную» прибыль, источником которой являлось использование дешевой рабочей силы, поставляемой за счет Рейха. Однако вся сложная система связей между стоимостью рабочей силы, производительностью
и ценами полностью задокументирована лишь в нескольких случаях, одним из которых является туннель Лойбль между австрийской Каринтией и Словенией[1691]. Согласно подробным бухгалтерским ведомостям, составленным
Очевидно, что были найдены способы примирить кровожадные идеологические побуждения режима с рациональной системой эксплуатации, функциональной с точки зрения отдельного нанимателя, если не военной экономики в целом. Этот «процесс обучения» начался в 1940 г., ускорился после потрясения, вызванного зимним кризисом 1941–1942 гг. и завершился среди руин немецкого тыла осенью и зимой 1944 г. Причиной самых серьезных противоречий было то, что вторжение в Советский Союз в июне 1941 г. высвободило нацистскую идеологию в качестве мощной силы, после чего военный кризис под Москвой привел к внезапной и совершенно непредвиденной смене приоритетов. На протяжении трех следующих лет соответствующие противоречия все чаще решались в пользу военной экономики с ее приоритетами. Холокост начался в июне 1941 г., ускорился в 1942 г. и завершился к концу 1943 г., если не считать венгерских евреев. В 1942 г. началось более активное привлечение иностранной рабочей силы, но при этом спор между идеологией и практическими интересами не был разрешен. Это привело к хаосу и смертоносной неразберихе в лагерях для военнопленных и «остарбайтеров». Однако к 1943 г. самые контрпродуктивные формы обращения с «остарбайтерами» остались в прошлом. Тех, кто выжил, использовали в экономике все более эффективно. Смертность, особенно среди советских военнопленных, по-прежнему была высокой. Тем не менее из статистики по гражданским лицам следует, что к осени 1943 г. ситуация, вообще говоря, находилась «под контролем». В июле и августе 1943 г. – двух месяцах, по которым у нас имеется точная статистика, – из всех находившихся в Германии гражданских «остар-байтеров», численность которых составляла 1,6 млн человек, умерло «всего» 2300 человек[1692]. Это было вдвое выше смертности среди немецкого населения и на треть выше смертности, которая могла бы ожидаться у аналогичной группы в Советском Союзе в 1930-х гг. Но эта категория иностранных рабочих, несомненно, уже не страдала от «массового истощения». Заукель как генеральный уполномоченный, наниматели и С С пришли к компромиссу, удовлетворявшему основные требования всех сторон.
