Цена разрушения полностью

Во всех концентрационных лагерях производительный труд сочетался с жестоким обращением, переутомлением и недоеданием, являвшимися причиной высокой смертности. Это происходило на глазах у немецких управляющих и рабочих, не говоря уже о гражданском населении в целом, которое нередко проживало по соседству с филиалами лагерей, такими как лагерь BMW в Аллахе. По большому счету уничтожать заключенных непосильным трудом было лишь чуть менее иррационально, чем убивать их сразу. Однако здесь важно проводить различие между логикой, работавшей на макро- и на микроуровнях, и учитывать фактор времени. В то время как заточение все большего и большего числа потенциальных работников в смертоносных концлагерях явно носило иррациональный характер с точки зрения военной экономики в целом, с точки зрения отдельного нанимателя концентрационные лагеря нередко были настоящей находкой. Гиммлеру даже в 1944 г. удавалось поставлять новых работников. Хотя эти люди быстро «изнашивались», преимущество СС состояло именно в том, что они были в состоянии, по видимости, бесконечно обеспечивать своих клиентов из промышленности новыми рабами. В этом отношении решающую роль тоже играл отбор[1685]. Пока контролеры С С регулярно проводили инспекции, отбраковывая тех работников, чья производительность падала ниже приемлемого уровня, и заменяя их свежими заключенными, нанимателю было не на что жаловаться. Этот процесс непрерывного отбора и замены представлял собой сущность системы лагерного труда. Лагерная рабочая сила являлась не резервом, а потоком. С С предоставляли в распоряжение фирм не конкретных индивидуумов, а конкретные единицы рабочей силы. Именно СС, а не наниматель, отвечали за то, чтобы этот поток не прекращался. Однако в некоторых случаях наниматели явно были заинтересованы в том, чтобы добиться по крайней мере некоторой степени постоянства своей подневольной рабочей силы. Фирма IG Farben, использовавшая труд заключенных из Аушвица, вела переговоры с СС о том, чтобы премировать их увеличенными пайками[1686]. С другой стороны, в тех случаях, когда требовалось наказание, руководство IG явно отдавало предпочтение тому, чтобы заключенных избивали за колючей проволокой в концлагере[1687]. Оно не оспаривало права С С на любой произвол по отношению к заключенным, но выражало недовольство по поводу «исключительно неприятных сцен, происходящих на строительной площадке», сетуя на то, что порка «начинает оказывать деморализующее влияние на вольнонаемных рабочих [поляков], а также на немцев». В самих лагерях происходил параллельный процесс адаптации к приоритетам, диктуемым военной экономикой. Сущность лагерной жизни еще с 1933 г. сводилась к режиму наказаний и недоедания, призванных сломить волю заключенных и в большинстве случаев приводивших к медленной и мучительной смерти. К 1942 г. смертность в лагерях достигла таких масштабов, что экономическое управление СС не имело возможности дать экономике столько рабов, сколько требовал Гиммлер. Для того чтобы концлагеря действительно могли стать важным резервуаром рабочей силы, темпы истощения заключенных явно следовало снизить. С этой целью экономическая администрация С С предприняла ряд практических мер[1688]. Медицинскому персоналу лагерей было приказано серьезно относиться к своей ответственности за поддержание работоспособности заключенных. Но самое важное то, что начиная с зимы 1942–1943 гг. экономическое управление С С приказало повысить нормы питания заключенных. По примеру IG жестокие наказания все чаще сочетались с бонусами в виде увеличенных пайков или сигарет, призванными стимулировать повышение производительности. В результате смертность в 1943 г. существенно снизилась во всей системе.

Кто именно в большей степени выиграл от использования лагерного труда, представлявшего собой самый варварский аспект немецкой программы по привлечению иностранной рабочей силы, – вопрос достаточно спорный[1689]. Понятно, что в промышленном производстве соотношение между стоимостью труда заключенных, выраженной в «отчислениях», достававшихся С С, и производительностью среднего заключенного было очень выгодным для нанимателя. Но в строительстве, где в основном и применялся труд заключенных, это соотношение было менее благоприятным. Здесь все зависело от того, как быстро рабочая сила пополнялась новыми заключенными. В профессиях, не требовавших квалификации действовала извращенная логика: наниматели фактически были заинтересованы в повышении темпов «отбора». Был ли труд заключенных более или менее выгодным, чем труд немецких наемных работников, зависело от конкретного соотношения между относительной производительностью труда заключенных, деньгами, выплачивавшимися за них СС, дополнительными накладными расходами, связанными с использованием заключенных, и ценами за выполнение заказов, установленными управлениями вооружений.

ТАБЛИЦА 16.

Экономика рабского труда