Гитлер, решительно не согласный со стратегией Штреземана по отношению к Соединенным Штатам, ни в коей степени не закрывал глаза на изменения, охватившие мир в 1920-х гг. В своей «Второй книге», написанной в 1928 г., он с поразительной четкостью ставит ключевые стратегические вопросы: каким образом Германия, как европейское государство, должна реагировать на «угрозу глобальной гегемонии Северной Америки»? Как она может предотвратить экономическое и военное доминирование Америки, представляющееся неизбежным? Каким образом политическое руководство Германии должно отвечать на желания, пробужденные в ее населении примером Америки с ее богатством? Все это были, несомненно, злободневные вопросы. Более того, они не утратили актуальности и по сей день. Однако Гитлер дал на них взрывоопасные ответы. Он выступал против союза Германии с Соединенными Штатами и против заимствования американского образа жизни и методов производства. По его мнению, любая подобная попытка «американизации» привела бы к разочарованию и катастрофе. В конце концов, за Америкой стояли злобные силы мирового еврейства, рядящиеся в личину либерализма, капитализма и демократии. Он считал, что единственный адекватный ответ на вызов со стороны Америки – наделение немецкого народа достаточно большим «жизненным пространством», аналогичным тому, которым обладают Соединенные Штаты. Территории такого размера имелись только на востоке и их можно было добыть лишь путем завоевания. Как будто бы нет никаких оснований для сомнений в том, что эти завоевательные планы входили в число неизменных целей гитлеровского режима. Для Гитлера завоевательная война не была лишь одной из политических возможностей. Либо немецкая раса будет бороться за «жизненное пространство», либо она падет от рук своих расовых врагов.
Решение этой задачи требовало дипломатической стратегии и серьезных военных усилий, притом что как первое, так и второе в конечном счете опиралось на экономику. Центральной темой любой работы об экономической истории гитлеровского режима должна служить мобилизация, принявшая колоссальные масштабы. На фоне военно-промышленного комплекса различные шаги по созданию рабочих мест в гражданской экономике, предпринятые с июля по декабрь 1933 г., инициативы в сфере внутренней социальной политики и последовавшие неосуществленные проекты массового потребления были не более чем промежуточными мерами, которые могли приобрести реальное значение лишь после успешной завоевательной кампании. В любом случае было бы ошибкой полагать, что ремилитаризация немецкого общества навязывалась низам верхами, а большинство немцев предпочитало пушкам масло. В глазах многих миллионов граждан возрождение армии представляло собой однозначно самый успешный аспект внутренней политики режима, а коллективное массовое потребление вооружений являлось более чем достаточной заменой процветания частных лиц.
