О’Ткара, мужчина не слишком любопытный и умудреный возрастом, в чужие дела не лез. Происходил он не из кейтабцев, как можно было бы решить, узнав его имя, а являлся потомком мореходов с Пайэрта, обосновавшихся в Южном Лизире еще в те времена, когда там распахивали целину и дрались с немирными чернокожими. С той поры много воды утекло и многое переменилось. Южный Лизир стал страной больших возможностей, чему способствовали алмазные копи, залежи медноникелевых руд, заводы с машинами Ута, неисчислимые стада Г ха ко», а главное - предприимчивость населения. Эта черта была кейтабекой, но к ней добавились упорство тайонельцев, сила сеннамитов, хитрость одиссарцев и другие качества, коими обладали переселенцы из Эйпонны. Что касается местных племен, то от них лизирцы унаследовали воинетвенность, а в некоторых случаях - курчавые волосы и темную кожу. Однако кейтабские привычки доминировали, и, не ограничиваясь собственной изрядной территорией, предприниматели из Южного Лизира расползлись по всем краям, где удавалось вложить капиталы с особой выгодой. Так что Банкирский Дом «Шо-Кам» не был исключением.
... Пальцы Кадиани проворно бегали по клавишам игровой приставки, на экранах перед ним шли в атаку одиссарские воины в старинных панцирях из черепашьих щитков, мчались, потрясая сопорами, тасситы на огромных косматых быках, маршировали мрачные атлийцы, а тайонельские Дети Волка натягивали тетину упругих луков. Он прошел первый, второй и третий уровни, разгромив со своим одиссарским воинством державы Первого Средневековья, то есть Тайонел, Коатль и Мейтассу; следующий этап, четвертый, был посвящен экспансии в Риканну, где Великий Сахем покорил диких бритунцев и иберов. Играя за него, Кадиани справился с этой задачей и основал два города, Сериди и Лойдах. Теперь настала очередь кровожадных пиратов мхази и грозных суровых норелгов, которых полагалось привести к покорности, чтобы добраться до таинетвенной пещеры на острове близ берегов Атали. Луна за окном еще не успела пройти зенит, как Кадиани победил и этих варваров, перебравшись па пятый уровень. Тут он очутился в уже знакомом месте, под темными нависшими сводами, перед внушительным, плотно закрытым сундуком из розового дуба; все это виднелось на левом экране, а на правом маячила крышка сундука в увеличенном изображении и требование ввести пароль.
В этот момент Кадиани остановился, чтобы поразмыслнеь. Он знал, что пароль не является комбинацией цифр - это проверяли многократно при помощи дешифраторов, перебиравших числа с огромной скоростью. Не был пароль и каким-то словом на одном из эйпонских или риканских языков; эту гипотезу точно не доказали, но за последние десятилетия, с тех пор, как в Сплетении появились словари и программы перевода, подобрать нужное слово не составляло труда. Несомненно, конструктор модуля, включенного в игры с поиском сокровищ, такой вариант предусмотрел и выбрал нечто более надежное - фразу или даже более обширный текст. Это тоже проверялось, как любителями игр, так и профессионалами; в основном, подставляли притчи из Пятикнижия и других старинных текстов, но безуспешно. Попытки взломать модуль-ядро, чтобы извлечь оттуда код, также ничего не дали - модуль при этом самоуничтожался. Видно, с умом его делали!
Подобные игры были известны как Завещание Кайна Джакарры. По не очень точным данным этот Кайн являлся потомком Джена Джакарры, исторической личности, сыгравшей важную роль в период россайнских войн за независимость. В те годы, полтора столетия назад, Джен, владевший огромным богатством, будто бы финансировал отряды наемников, что оказали помощь росковитам, и даже построил мощный флот, который, заняв Кейтаб и пролив Теель-Кусам близ Лимучати, смог преградить броненосцам аситов дорогу к одиссарским и арсоланским берегам. К великому сожалению историков, эти подвиги Джена Джакарры не имели документального подтверждения, так как был он человеком скрытным и никаких письменных свидетельств не оставил. Но хоть не виден мешок с серебром, а звон все равно слышен - просочились сведения, что его гигантским состоянием, перешедшим в урочный срок к сыну, а затем - к внуку, управляли Банкирские Дома в Бритайе, Одиссаре, Норелге и самый крупный из них ханайский «Великий Арсолан». Но была ли ситуация такой же во времена Кайна Джакарры, полвека назад? И верно ли, что Кайн - потомок Джена? Если кто и знал об этом, так только старый Катри Джума да его сыновья-наследники. Но старый Джума не человек, а кремень, и Никлес такой же - эти тайн своих не выдадут. Правда, есть еще младший сын, но нот с памятью у него плоховато...
