Сегодня лейтенант Куприянов получил почту. Толстая пачка писем нашла его в Свеаборге, где «Лизетта» стояла уже третью неделю, дожидаясь возвращения командующего флотилией адмирала Гейдена. Среди писем от матери и петербургских приятелей его внимание привлекли два письма из Архангельска. Писали его командир по обоим кругосветным плаваниям капитан первого ранга Михаил Петрович Лазарев и ставший после последнего кругосветного плавания верным другом Паша Нахимов. Михаил Петрович писал, что оснащает в Архангельске достраивающийся линейный корабль «Азов», и долго, подробно, с истинной увлечённостью целиком поглощённого любимым делом человека перечислял все нововведения, внесённые им в конструкцию и оснащение. Благодаря всем этим, порой незначительным, изменениям «Азов» должен стать не только одним из сильнейших в мире линейных кораблей своего ранга, но и одним из комфортабельнейших. Чего стоили одни только водоводные трубы из цельных древесных стволов, вместо постоянно текущих досчатых коробов, являвшихся истинным проклятьем команды, мечтавшей согреться и просушиться в шторм, а получавшей вечную капель прямо на голову. Многое, как например рулевые тяги из сыромятных ремней, или упрощённой конструкции гребные суда, было испытано ими на «Крейсере», некоторые предложения, вроде новой конструкции камбузной трубы, или требования непременно круглого потолочного окна капитанской каюты вызвали у лейтенанта улыбку. А вот то, что Лазарев добился существенного усиления артиллерийского вооружения, заменив смешные на линкоре шестифунтовки на шканцах и баке тридцатидвухфунтовыми карронадами, а в районе русленей даже и двадцатичетырёхфунтовыми длинными пушками, было по-настоящему здорово. Они не раз говорили с Михаилом Петровичем о недостаточности штатной артиллерии на судах флота и несоответствии её задачам нового времени.
Ваня Куприянов со времён училища был горячим сторонником тяжёлых орудий, не боялся повышенной отдачи и увеличения верхнего веса, и полагал, что усиление набора железными кницами совместно с использованием чугунного балласта вместо каменного, полностью нейтрализуют все мыслимые недостатки больших пушек. Зато какое увеличение дальнобойности и поражающей силы! Пять лет назад он смог убедить Лазарева в своей правоте, и вместе они добились разрешения в виде исключения установить на фрегат нештатное вооружение. Трёхлетнее плавание фрегата, перенесшего жесточайшие шторма, подтвердило правоту молодого лейтенанта и поверившего ему капитана. И вот теперь, ссылаясь на опыт «Крейсера», Лазарев делает то, о чём они многократно мечтали. Теперь русские линкоры будут по вооружению не хуже, а в чём то и гораздо лучше всех иных прочих!
В конце письма Михаил Петрович предлагал ему занять должность старшего офицера на «Азове», когда тот по осени придёт в Кронштадт. Два месяца назад Иван Антонович ухватился бы за такую возможность не раздумывая, но сейчас, вкусив самостоятельного командования и почувствовав персональную ответственность за то нехорошее, что может произойти в стране, а может с его помощью быть предотвращено, он уже не хотел возвращения к беззаботной жизни старшего офицера линейного корабля, исполняющего приказы «какие поступят» и отвечающего только за свой корабль и его команду. Нет, если им удастся до осени разделаться с заговором и предотвратить восстание, то он примет предложение старого командира, вот только верилось в такой исход событий с трудом. Помимо прочего, тревожила его и судьба подчинённого, уже почти ставшего другом Югана фон Шанцдорфа, играющего сейчас с огнём в далёкой Англии. Сумеет ли он обхитрить почти всесильную и крайне жестокую имперскую тайную службу, или уже рассказывает всё что знает под пытками в застенках одной из тайных тюрем адмиралтейства.
