Я лежала на диване с книжкой, которую мне дала почитать дочь. Она пришла с работы, не зайдя в гостиную поздороваться, развила деятельность в коридоре и в кухне. И только потом вошла в комнату к зеркалу, собираясь одеть куртку. Я спросила, как часто делаю: «Ты уходишь?» Она сказала раздраженно, помедлив: «Не знаю». И они ушли. Меня точно также раздражал дед, как мы называли моего приемного отца. Он всегда допытывался куда я иду и когда вернусь. Вообще-то этот вопрос имеет смысл. Я хочу знать как обстоят дела с ужином. Когда я могу занять кухню. Я огорчилась и всегдашний комок отчаяния от безнадежной моей любви к дочери, начал меня беспокоить, источая внутренние слезки. Я закрыла глаза и вдруг увидела содержание своего разума. Шарики мыслеформ бродили в беспокойстве, отталкиваясь друг от дружки. Среди них отделился и застыл, чтобы привлечь мое внимание, шарик размера небольшого мандарина. Он светился, как если бы кто-то со стороны направил на него луч карманного фонарика. В нем находился баснословной красоты белорозовый цветок в чашечке на коротком зеленом стебле с парой листочков. Больше всего он походил на розочку, но ею не был, сотканный из неземных материалов. Я поняла, что вижу сейчас свою дочь в ее сути, такой, какой я ее для себя создала. И прекраснее этого у меня ничего не было и не будет. Ее неразбуженность меня не тревожила. Рано или поздно это придет. Я мечтала создать совершенство внутри и снаружи. И какое это мучение для матери я высказалась в своем «Пигмалионе».
Исходя из того, что я увидела, погрузившись в себя, я поняла как выглядит мыслеформа. Это шарик с начинкой, разного цвета, в зависимости от энергии, его породившей. Множество крутится вокруг нас, порожденное множеством же умов и ищущим себе хозяина. Кто-то отталкивает, у кого-то нет защиты. Кто-то считает, что мысли, пробившие его оболочку, принадлежат ему и пугается своего образа мыслей. Кто-то игнорирует чужаков и в ус не дует. От психической атаки мыслями не легко отделаться. Такие считают себя сумасшедшими. "Suggestion" – всего лишь мыслеформа. Если атакующий упорствует-ты в большой беде. Пока не поймешь, что всего лишь жертва.
До меня наконец дошло, что мысли, сводящие меня с ума, мне не принадлежат. Что это – всего лишь возмездие от тех, кому я, по неразумию, насолила. И оказались они бандитами от энергии. Черными масонами. Это же надо было с кем связалась. Теперь меня напичкали негативными мыслеформами выше головы. Меня от них распирает. Они работают под шизофрению. Пытаясь создать из меня биоробота, слепо подчиняющегося запущенной мне в мозг команде. Жизнь моя – это много лет мучения. Меня убеждают, что я больна. И я должна верить, иначе как мне объяснить происходящее.
Теперь я вижу: мой мозг забит этими заряженными мыслью энергетическими шариками. От этого нет спасения от человеческих рук. Вчера, устав отбиваться, я обратилась к святому чудотворцу Саровскому. Я попросила его растворить во мне все негативные мыслеформы, заколоченные в меня моими врагами. Мне больше неоткуда ждать помощи. Когда-то они меня предупредили: «А тебе, все равно никто не поверит», с ударением на слове «тебе». Я могу надеяться только на чудо. «Спаси меня, Дидо».
Знакомое, отравленное негативной энергией состояние. Узнаю.
Ян с Катюшей купили новый надувной матрас, старый порвался. Новый оказался больше: от стенки до стенки в коридоре. Впритык. Нет возможности пробраться в туалет ночью по щели между матрасом и стеной. Два раза вставала ночью с мечтой о туалете и возвращалась в свою гостиную в досаде и физическом дискомфорте. Пробраться было невозможно.
Утром выглянула в коридор. Ситуация не изменилась. Эти двое вовсю милуются на неубранном матрасе. Ян спросил: «Что вам надо?» Без тени сочувствия. «Кофе? Скоро будет». В голосе никакого участия. Негатив. Неплохое начало дня. Еще холодная реплика: «Подождите». Кажется я обеспечена на полдня. Не уйдет так просто. Не рассосется. «Когда же вы наконец уберетесь из моей квартиры?» так я подумала, и не сказала. Вот он принес мне кофе. Уходя, что-то сказал. Я посмотрела ему в спину. Я не раслышала. Еще одно расстройство – от глухоты. И кофе не в кайф. Когда это кончится?
Я угнетена. Они ушли с собакой. Кто-то должен сделать большой продуктовый шоппинг. Через полтора часа придет Мей. А тому времени они вернутся и выяснится, что тяжелый груз, картошка, мешок туалетной бумаги и вода – должна буду покупать я. Отчего я обижена. В голове звенящая пустота. Казалось бы – радуйся. Но я перегружена негативом и не могу всплыть вверх. Такие штучки сбивают с концентрации, мне трудно начать читать. В мозгах шумит кровь от невысказанного гнева. Туман эмоций.
