Хлопаю дверью и сжимаю руки, решительно направляясь к спальне.
Тихо обещаю: «Я тебе еще покажу. Ответишь за каждую пролитую слезинку».
Суета. Люди появились внезапно. Откуда ни возьмись — десятки топающих ног.
Я нагибаюсь и смотрю через щели в дверях. Хмурюсь, замечая однотипные черные одеяния. Страшно подумать, что скрывается за бесформенными тряпками.
Оружие? Ножи? Бомбы? Что хуже?
Перед глазами предстаёт дикий мир в его самом хищном проявлении. Создаётся пугающая картина солдат, которые готовятся к бою.
Молча недоумеваю. Остро чувствую — надвигается буря. Электрическими сетями пронзает воздух и оставляет горький привкус смерти.
Еще утром мы были одни. Только я и он. А сейчас здесь точно больше тридцати человек. И все до зубов вооружены. Разве это не странно?
Кто-то толкает дверь. От неожиданности я едва успеваю отскочить. И тут же, не заметив, налетаю на соседний шкаф. Удар приходится на локоть. Руку перехватывает болезненный спазм.
Проклятье. Как я дожила до двадцати двух лет, будучи такой нерасторопной?
Рон задаётся тем же вопросом.
— Боже, Царапка, ты — сплошная катастрофа.
Пропускаю мимо ушей. Нет сил спорить. Вместо этого безразличным взглядом скольжу по накрахмаленной рубашке и синему ремню. За пазухой наверняка скрыто оружие. Он напряжен. Скован. Бродит по собственному дому, хищно прищуривается и отовсюду ждёт нападения.
Я хмыкаю — такова жизнь преступника? Везде под прицелом?
— Врач приехал?
— Да. Пойдем, он ждёт тебя.
Подхожу. Нехотя принимаю его ладонь и тихо спрашиваю.
— Ты тоже будешь там присутствовать?
— Конечно, — бесстрастно отвечает. Ясно даёт понять, что не намерен идти на уступки.
Ведёт к первому этажу. Как назло, все люди, которых я видела раньше, будто испарились. Снова воцаряется жгучая тишина.
— Что происходит? — сипло роняю.
— Ничего. Всё в порядке, тебе не о чем волноваться.
Нутром чую — он лжёт. Но, раз говорить не хочет, значит, попробую по-другому.
Рискну, хотя я прекрасно понимаю, что, если Рон узнает, мои методы ему совсем не понравятся.
Шмидт открывает передо мной дверь и ждёт, пока я зайду. Мы попадаем в очередной кабинет — стильный, дорогой и хорошо обставленный. Посередине — стол с двумя креслами. В углу — два мягких дивана черного цвета. Вдоль стен вижу несколько шкафов, набитых книгами.
Забавно — место больше похоже на офисное. Мафиозным флёром здесь и не пахнет.
— Моника, познакомься, это — Амато Бруно. С сегодняшнего дня он будет заниматься твоим лечением.
Перевожу взгляд на мужчину лет сорока. По непонятным причинам сразу чувствую какую-то дрожь. От его пустых глазниц мороз бежит по коже.
Неприятный тип. Склонился в вежливом поклоне, но лицо с головой его выдаёт. Жесткие, почти мертвые черты вынуждают отступить.
Рефлекторно прижимаюсь к Рону. Отчаянно ищу тепло и поддержку. Тихо шепчу.
— Ты уверен?
— Да. Расслабься, я же рядом.
Это успокаивает, но ненадолго. Перспектива обсуждать тёмное прошлое на глазах у Шмидта пугает еще больше.
Врач выпрямляется. Принимает мой сдержанный кивок и вкрадчиво говорит.
— Вы должны выйти. Сеанс с пациенткой может оказаться нерезультативным, если кто-то из близких будет присутствовать.
Щелчок. Раздается хруст пальцев и недовольный рык.
— Она — моя жена. Я никуда не уйду. Либо начинайте, либо проваливайте.
От приказного тона даже я невольно начинаю дрожать. Поражаюсь, как этот мужчина умудряется сохранять лицемерную улыбку и при этом спокойно отвечать моему мужу.
— Прошу, поймите. Это для её же блага, — смиренно кланяется и протягивает мне свою ладонь.
Тут же следует незамедлительная реакция.
— Руку убрал. А то мало ли — без конечности останешься.
Становится дурно. Угроза вполне реальна, поэтому Амато резко отстраняется. Сипло бормочет. Делает новую попытку.
— Чтобы у нас получилось вернуть память, необходимо создать тесный контакт между врачом и пациенткой. На ментальном уровне, разумеется. Я, как профессионал, уже могу сказать, что ваше присутствие нам только помешает.
— Ты меня не услышал, док? — грубо шипит. Спиной чувствую стальные мышцы. Впитываю его напряжение. — Либо работаем так, как я хочу, либо ты мне не нужен.
— Хорошо, — внезапно соглашается. — Тогда я вас оставляю.
И за секунду — хаос. Один раз моргнула, а очнулась в сущем сумасшествии.
Лязг. Сверкнуло лезвие. Почти перед глазами. Несется на меня, целясь в горло, и лишь в последний момент прорезает воздух.
Шмидт грубо толкает меня в сторону. По инерции падаю прямо на диван. За спиной слышу звон стекла и жуткий грохот.
До притупленного мозга доходит с опозданием — этот человек пришёл, чтобы убить меня. И у него это почти получилось. Если бы не аномально быстрая реакция Рона, я бы уже харкала кровью, испуская предсмертные вздохи.
Громкий выстрел заставляет вскрикнуть. Не могу не паниковать. Лавина страха хлещет по нервам и подталкивает пульс к запредельным нормам.
— Кто тебя подослал, мразь? — кричит Шмидт.
Мужчина орёт от боли и держится за ногу — пуля прошлась по коленке. Сжимает зубы и упрямо вертит головой.
— Покончи со мной. Я ничего не скажу.
