Тихий стук в дверь оторвёт от чёрных мыслей и уборки. Он обернётся, замечая алхимика и расплывётся в довольной улыбке, поднимаясь на уставшие ноги. Сделает пару шагов навстречу, раскрывая тому объятия, и спустя пару вздохов, прикроет глаза, крепко обнимая Альбедо.
Он скучал, а потому, сейчас ему наплевать на то, что выглядит он не самым лучшим образом. Надо бы отдохнуть, но сейчас он так счастлив, что готов прямо так пойти разговаривать с Варкой или приниматься за очередное задание. Альбедо оставит короткий поцелуй на его линии челюсти, и лишь после Кэйа предложит ему присесть на кровать, ибо большего тут не имеется.
Выпустив алхимика из объятий, Кэйа закроет дверь на ключ, оставляя тот в скважине, а после… Плюхнется рядом с Альбедо, уложив голову тому на плечо. С Альбедо уютно и спокойно. Особенно когда он находится рядом, когда сам осторожно обнимает за талию, спрашивая о том, как всё произошло и точно так же искренне радуясь тому, что малышка теперь забота её непутёвой мамаши. И Кэйа расслабленно прикрывает глаза, медленно перемещая голову на чужие колени, и довольным котёнком улыбается, едва почувствовав как пальцы чужие вплетаются в его волосы. Нежные поглаживания расслабляют, позволяя тому на пару минут выпасть из реальности, а после, чуть повернуть голову, чтобы потереться щекой о чужие бёдра.
Это его родной Альбедо, тот самый, которого он любит больше собственной жизни. Он целует чужие коленки и чувствует себя самым счастливым на свете. Чуть сжимает, а потом, приподнимается, цепляясь за руки алхимика.
— Я хочу тебя прямо сейчас… — шепчет Кэйа, перемещая руки на чужие щеки, чуть притягивая к себе, а потом оставляет короткий и ласковый поцелуй на чужих губах, и это так успокаивает. — Прости, я так скучал по тебе, моя звёздочка…
И Альбедо слышит его, проводит кончиками пальцев по щеке и склонив голову набок, внимательно заглядывает в чужие глаза, словно ожидая какого-то сомнения или чего-то ещё. Но Кэйа выглядит уверенным и это заставляет его улыбнуться. Чуть сжимает плечи, проводя носом по щеке, а после, недолго думая прикусывает губу чужую, медленно разводя в стороны полы рубашки, чуть приспускает её с плеч чужих, и после прислоняется ухом к плечу капитана. Он тоже скучал, и тихо смеясь, Кэйа обнимает его, оставляя невесомые поцелуи на чужой макушке.
И собственные чёрные мысли испаряются, бьются об отчаянную хватку, которой тот за него цепляется. И всё встаёт на свои места вновь. Забываются слова чужие о том, что он должен остаться с кем-то другим, что должен стать проводником и помощником в поисках какого-то сердца. И всё это кажется бредом, почти нереальным. Но о том что всё это было напоминают лишь несколько чёрных черточек на подушечках пальцев, маленьких, почти неприметных на карамельной коже, но всё же, это, как ему кажется, единственное напоминание о том, что кое-что между ним и человеком, бредящем о боге и его сердце всё-таки произошло. И он надеется, те сойдут, сойдут, окончательно пуская в забвение всё, что было связано с этим странным инцидентом. Кэйа обожает Альбедо и никаким более учёным в его жизни места не найдётся.
— Я схожу за маслом, — спокойно говорит алхимик, поднимая глаза на капитана, что оживится, и едва он выпустит его из объятий, с облегчением выдохнет, падая в постель, и он так довольно на него смотрит, словно выжидает.
И он облизывает губы, с вызовом смотря на него. Прикрывает глаза, руки в стороны расставив, и ему ничего не остаётся кроме того, как уйти прочь. Альбедо знает, Кэйа сейчас такой откровенный и искренний, что невольно что-то тёмное внутри разливается, ведь он весь такой обнажённо-честный лишь для него, и никто более не удостаивался того, чтобы видеть его в подобном состоянии. Никто более не владел его сердцем, не держал его так крепко… И он усмехается, быстро передвигаясь по ступеням. И сердце, точнее то, что создано вместо него, бьётся в ушах, заставляя его бежать как можно скорее. И хочется ему уделить ещё больше времени. И он почти не способен сопротивляться этому желанию.
