На душе у инквизитора стало легко и спокойно. Его агрессия утихла, удовлетворенная видом пламени, которое пожирало дома еретиков, и уступила место ощущению абсолютной чистоты. Словно все следы грязи теперь были стерты. Это освежало и бодрило примерно так же, как ледяной воздух после бани.
В таком приподнятом настроении он поприветствовал Филиппа и сеньора де Берхавеля и отдал распоряжения на вечер. Потом быстро пообедал хлебом и сыром, съел кусочек мяса, выпил кружку пива и уединился с отцами в большом зале, чтобы изучить найденные у Отье книги.
Поначалу они его разочаровали.
– Похоже, здесь лишь канонические тексты да несколько оффициев.
– Кое-какие отрывки помечены углем, – заметил отец Ламбер, который внимательно просматривал страницы томиков, изредка украшенных грубыми миниатюрами. – И почти в каждом упоминается вода.
– Надо почитать, – сказал Эймерик. – Возможно, эти строки значат что-то особенное.
Отец Ламбер открыл очень плохой перевод Нового Завета, куда вместо закладки был вставлен сухой листок.
– Это Евангелие от Иоанна. Отрывок про Вифезду, который нам всем хорошо известен.
– Все равно читайте.
Священник поднес книгу к подсвечнику. «Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» [39].
Монах прервал чтение:
– При этом отрывок об исцелении больного параличом не отмечен.
– А здесь не просто отметка, а нечто большее, – отец Хасинто держал в руках книгу потолще. – Вот еще один перевод Нового Завета. Тоже Евангелие от Иоанна. Отье подчеркнул разговор Иисуса и Никодима: «Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» [40]. Подчеркнут весь отрывок до конца. Но любопытно, что каждый раз, когда упоминается «Дух», Отье пишет на полях «pneuma»
– Действительно, – кивнул Эймерик, – в оригинале на греческом в Евангелии от Иоанна для обозначения Святого Духа используется слово pneuma, что ближе всего переводится как «ветер».
– Это все буквальные и очень грубые интерпретации, – вмешался отец Симон, который до этих пор лишь недовольно молчал. – Еретик просто отрицает Святой Дух и поэтому заменяет его словом «ветер».
– Может и так, – немного раздраженно сказал Эймерик. – Но ведь Отье выбрал отрывки, где говорится о воде и ветре, возможно поднявшемся от крыльев ангела, а также о рождении заново. Вы уже знаете, что Пьер Отье, катар из касты Совершенных, был сожжен в 1310 году. Но оказывается, ныне здравствующий Отье, лекарь, – это тот же самый человек, и не только потому, что у них одинаковое имя. Выходит, крайне важно выяснить, откуда у Отье такой интерес к возрождению.
– Если он действительно воскрес из мертвых, то это дело рук дьявола, а не Христа! – для отца Симона все сказанное инквизитором прозвучало как кощунство.
– Пометок больше нет, – отец Хасинто закрыл книгу.
– Хорошо, – ответил инквизитор. – Закончим на сегодня.
– Без особого результата, увы, – покачал головой отец Симон.
– По крайней мере, – вздохнул Эймерик, – теперь мы знаем, о чем еще можно спросить заключенных. Пора снова приступать к допросам. Отец Ламбер, предупредите, пожалуйста, сеньора де Берхавеля и мастера Филиппа – пусть будут готовы.
Ламбер вышел, но вскоре вернулся вместе с палачом.
– Есть кое-какие сложности, – признался он.
– Что случилось? – вопросительно поднял бровь Эймерик.
– Отец, – Филипп выглядел немного смущенным, – вы хотите допросить тех заключенных, которых изолировали от остальных?
– Именно их.
– Что ж, не знаю, получится ли, – в голосе палача послышались саркастические нотки. – Они совершенно пьяны.
– Я так и думал! – Эймерик вскочил на ноги и правым кулаком стукнул по левой ладони. – Разыщите нотариуса! Сейчас же начинаем допрос.
Задыхаясь от быстрого бега, Баг свернул на Харкорт-роуд. Два фаната «Ливерпуля» улепетывали со всех ног. Если они успеют добежать до Плэйстоу-роуд, где много своих, то окажутся в безопасности. Допустить этого никак нельзя.
Баг понесся еще быстрее, не думая о том, успевают ли за ним Крейзи Дог, Фрэнк и Скип. Преследуемые совсем выбились из сил, это было видно. Черт, сколько же здесь народу. Плевать. Если прохожие – настоящие жители Ист-Энда [41], они поймут.
Баг вынул из кармана правую руку, которую плотно облегал кастет. Хорошо хоть полицейских не видно. Наверняка все дежурят у Мемориала и у станции Плэйстоу. Так что ему никто не сможет помешать.
За спиной послышалось тяжелое дыхание Крейзи Дога.
– Сбавь ход, – прохрипел тот. Ох уж этот дурацкий валлийский акцент.
