Вот мы и подошли к последней битве, решающей битве; да будет нам позволено остановиться на минуту перед лицом события, за которым, затаив в тревоге дыхание, пристально следил весь мир.
Вопрос, если свести его к самым простым словам, состоял в следующем.
Аристократия победит во главе с учеником Суллы или же победит народ во главе с племянником Мария?
Италия погрязнет в проскрипциях Помпея или же весь мир испытает на себе милосердие Цезаря?
Мы не сочиняем теорий, не ищем намеков; мы просто отмечаем факты.
Понятно это всеобщее ожидание.
Все взгляды были прикованы к этой маленькой точке в Эпире.
Галлия, Испания, Африка, Египет, Сирия, Азия, Греция, короче, весь мир, как мы уже сказали, смотрел туда, затаив дыхание.
Восток и Запад, Север и Юг задавались одним и тем же вопросом: «Что будет с нами?»
Запад, то есть сила будущего, был на стороне Цезаря.
Восток, то есть величие прошлого, был на стороне Помпея.
Север еще не существовал.
Юг уже почти не существовал.
Итак, повторяем, на третий день Цезарь оказался лицом к лицу с Помпеем и дал ему возможность завязать бой.
Однако Помпей, расхоложенный теми двумя предзнаменованиями, о которых мы сообщили, остался в своем лагере.
Цезарь выждал часть дня и, видя, что Помпей отказывается от сражения, отвел свои войска назад в лагерь.
У него сложился новый замысел.
По узким тропам, столь же трудным, как те, по которым ему довелось пройти в Испании, он двинулся к Диррахию.
Его намерение заключалось в том, чтобы отрезать Помпея от этой крепости, то есть лишить его продовольствия и военных запасов.
Помпей, видя, что противник делает большой крюк, решил, как в свое время на берегах Сегре решили Афраний и Петрей, что недостаток продовольствия вынудил Цезаря отступить.
Он послал по его следам разведчиков и стал ждать.
Разведчики вернулись ночью и сообщили, что Цезарь вовсе не отступает, а совершает обходной маневр, чтобы оказаться между Помпеем и Диррахием.
Помпей тотчас же приказал сняться с лагеря и по самой короткой дороге устремился к городу.
Цезарь, предполагавший такой маневр, шел пешком во главе своих солдат, ободряя их, первым преодолевая препятствия, позволяя лишь короткие привалы, торопя с подъемом и объясняя необходимость быстрого продвижения.
Через день, на рассвете, они увидели одновременно стены Диррахия и солдат Помпея; однако цезарианцы опередили противника примерно на час.
То же самое случилось в Испании с Афранием и Петреем.
Обнаружив, что его опередили, Помпей разбил укрепленный лагерь на скале, возвышавшейся над морем и прикрывавшей небольшую гавань, в которой он сосредоточил свои корабли.
На этих кораблях он доставлял продовольствие из Азии и других подчиненных ему областей Востока.
Цезарь, напротив, оказался отрезан от подвоза продовольствия и был вынужден довольствоваться местными ресурсами.
Он не мог получать съестные припасы с Востока, который ему не принадлежал; он не мог получать их с Запада, от которого был отрезан пятью сотнями кораблей Помпея.
Он послал своих легатов, чтобы купить провизию в Эпире, он обложил все окрестные города натуральной данью и приказал реквизировать все хлебные запасы в Лиссе, в городе партинов и во всех соседних селениях и крепостях.
Но он находился в гористой местности, малопригодной для земледелия, так что хлеба недоставало везде.
К тому же Помпей, обозревая с вершины своей скалы, подобно орлу, все окрестности и имея больше конницы, чем ее было у Цезаря, издалека замечал приближающиеся обозы, бросал на них свою легкую конницу и грабил их.
И тогда Цезарь решил взять в осаду одновременно Диррахий и Помпея, город и армию.
Это был грандиозный план, который остался бы пустой мечтой для всякого другого человека, кроме Цезаря, и для всяких других солдат, кроме солдат Цезаря.
Если план Цезаря увенчается успехом, то что подумает мир об этой вести, которая разлетится по свету?
Помпей отказывается от сражения, и Цезарь осаждает Помпея!
За одну неделю он построил двенадцать редутов на склонах горы, вершину которой занимал Помпей.
Он соединил эти редуты рвами и коммуникационными путями; эта была одна из тех колоссальных линий обложения, какие он создавал в Галлии.
Поскольку Помпей не хотел ни покинуть берег моря, ни удалиться от Диррахия и вместе с тем не мог помешать работам Цезаря иначе, как дав сражение, а давать сражение он расположен не был, ему ничего не оставалось, как постараться занять как можно большее пространство, чтобы раздробить силы Цезаря, разъединив его войска; сделать это было для него несложно, так как он имел вдвое больше людей, чем противник.
Так что Помпей, со своей стороны, приказал построить двадцать четыре редута, охватившие пространство окружностью около четырех лиг.
Внутри этой окружности он пас своих лошадей, словно в загоне, тогда как его флот поставлял ему в изобилии хлеб, мясо и вино.
Тогда Цезарь создал линию обложения длиной в шесть лиг и построил тридцать шесть редутов!
Помпей, понятное дело, не давал ему спокойно вести эти работы.
Как только Цезарь хотел занять какую-нибудь новую высоту, Помпей посылал против него своих пращников и лучников.
