И там, пока он уговаривает испанских и галльских конников, предлагая им деньги, чтобы они оставили сторону Цезаря и перешли на сторону Помпея, один из этих конников, сочтя, несомненно, его недостаточно красноречивым или чересчур многословным, пронзает его насквозь своей саблей.
Так закончили свое существование Милон и Целий, а вместе с ними и их дерзкое предприятие.
Итак, Цезарь и его сорок тысяч солдат держали в осаде Помпея и его стотысячное войско.
Помпей решил совершить две вылазки: одну из своего лагеря, другую из Диррахия.
Цель этих вылазок заключалась для Помпея в том, чтобы захватить возвышенность, находившуюся вне досягаемости стрел цезаревых солдат, и разместить на ней часть своего войска.
Он атаковал цезарианцев в трех местах; гарнизон Диррахия поступил так же.
Так что сражение шло одновременно в шести местах.
Повсюду Помпей был отброшен.
Он потерял две тысячи солдат и большое число центурионов и добровольцев, среди которых был и Валерий Флакк, сын Луция Валерия, бывшего претора Азии.
Цезарь потерял в общей сложности двадцать человек и захватил шесть знамен.
Четыре центуриона, защищавшие редут, на который с особым ожесточением набросились солдаты Помпея, потеряли по глазу.
О свирепости атаки можно составить себе представление по рассказу солдат, что в одном только редуте они насчитали тридцать тысяч вражеских стрел.
Один только щит центуриона Сцевы был пробит ими в двухстах тридцати местах.
Мы уже рассказали о том, как этот храбрец, лишившись глаза, убил двух солдат Помпея, сделав вид, что собирается им сдаться.
Некто по имени Минуций принял в свой щит сто двадцать стрел, и его тело было пронзено насквозь в шести местах.
Цезарь дал первому в награду двадцать четыре тысячи сестерциев и перевел его из восьмого ранга в первый.
Второго он почтил и вознаградил иным образом, но, видимо, к полному его удовлетворению, ибо тот оправился от своих девяти ран.
Остальные получили двойное жалованье и двойной паек.
Между тем из Азии прибывает Сципион.
Цезарь, не упускавший ни единой возможности попытаться достичь перемирия, посылает к нему Авла Клодия, который был их общим другом.
Сципион, напомним, был тестем Помпея и имел большое влияние на своего зятя.
К несчастью, при Сципионе находился тот самый пресловутый Фавоний, та самая обезьяна Катона, раздававшего на его играх морковь, репу и огурцы; он помешал Сципиону выслушать Клодия.
Тем временем положение Помпея ухудшалось; ощущалась нехватка воды для людей и нехватка корма для лошадей.
Цезарь отвел все реки и ручьи, и люди получали воды вдвое меньше положенного количества, а лошади и вьючный скот имели в качестве фуража только листья с деревьев и размолотые корни тростника.
Вскоре вьючных животных лишили и этого, чтобы сберечь подобный корм, как бы плох он ни был, для лошадей.
Мулы и ослы издохли; смрад от их трупов вызвал в лагере нечто вроде эпидемии.
Был отдан приказ доставить фураж морским путем, но удалось раздобыть только ячмень вместо овса, а лошади, которые почти все были из Греции или из Понта, оказались совершенно непривычны к такому корму.
Наконец Помпей устыдился и решил предпринять вылазку.
Ему поспособствовал случай.
В лагере Цезаря было два всадника из племени аллоброгов, сыновья вождя по имени Адбукилл.
Оба отличались храбростью, оба отлично служили во время галльских войн и в качестве награды были удостоены самых высоких званий.
Кроме того, благодаря покровительству Цезаря, они были приняты в местный сенат, хотя еще не достигли возраста, предусмотренного законом.
Братья пользовались большим почетом в окружении Цезаря, который дал им земли, отнятые у врага.
Но всего этого им оказалось недостаточно.
Они командовали конницей, набранной из их земляков, и утаивали жалованье своих солдат, говоря им, что Цезарь его не выдавал.
Те пошли жаловаться Цезарю.
Цезарь расспросил их и выяснил, что братья не только не выплачивали своим солдатам деньги, которые они от него получали, но еще и завышали в подаваемом ими списке численность личного состава, на протяжении целого года внося в реестры двести человек и двести лошадей, которых никогда не существовало.
Цезарь счел момент неподходящим для того, чтобы поднимать шум.
Однако он вызвал братьев к себе и наедине сделал им выговор, пристыдив их за лихоимство и сказав им, что все могут полагаться на щедрость Цезаря, а они — более всех прочих, ибо уже не раз получали доказательства этой щедрости.
Эти упреки уязвили их.
Они вернулись в свою палатку, посовещались и приняли решение перейти на сторону Помпея.
Кроме того, чтобы быть лучше принятым им, они решили убить Волусена, начальника конницы.
Но то ли потому, что этому замыслу не благоприятствовали обстоятельства, то ли потому, что его оказалось слишком трудно исполнить, братья ограничились тем, что позаимствовали у своих друзей как можно больше денег, якобы намереваясь вернуть солдатам похищенное у них жалованье.
