– Какой вопрос?
Венди осмотрелась. На одной из стен горел факел. С балок под низким потолком свисали цепи, а по центру, тоже на цепях, громоздкая люстра со свечами, но они не горели. В углу стояла низкая скамейка возле грубого деревянного столика, а у противоположной стены – кровать под навесом из черной ткани, отбрасывающей блики пламени.
– Станешь ли ты моей Темной графиней?
– Что? Нет! – воскликнула Венди. – Отпустите меня. Я должна вернуться домой. Пожалуйста.
– Первая попытка провалена, Венди. Я вернусь позже. Подумай. На мой взгляд, антураж к этому располагает.
Паук поклонился, спрятав чудовищную руку за спиной, и исчез за дверью. В замочной скважине со скрипом повернулся ключ.
Венди охватил озноб. От холода или страха? Скорее, второе. Холодной эту комнату назвать было нельзя. Даже пахло в ней разогретым маслом. Остров находился в тропиках, и по вечерам его накрывала влажная духота. Толстые каменные стены замка сильно прогревались за день и теперь мягко отдавали свое сухое тепло внутренним помещениям, так что здесь было даже комфортнее, чем снаружи.
Но вот страх холодил спину, руки и колени, которые так и норовили подогнуться от безысходности идиотского положения. Венди уже должна была быть дома, увидеться с братом и на эмоциях рассказывать ему о своих приключениях, вспоминая их, с одной стороны, как страшный сон, а с другой – грустя о безвозвратной утрате. Она бы уже позвонила родителям, сообщила, что с ней все в порядке, и извинилась бы перед Зоей Павловной за то, что так неожиданно пропала.
Размышление прервало легкое мерцание, и в комнате появилась Динь.
– Динь! – не сдержавшись от волнения, воскликнула Венди, но Динь приложила палец к губам.
– Не советую выдавать мое появление, – прошипела она и, обведя комнату синим взглядом, добавила: – Уютненько. Может, останешься? – хихикнула она.
– Что произошло? Как я сюда попала? – затараторила Венди. – Ты поможешь мне выбраться?
– Не все сразу, девочка. Я далеко не всесильна. Оцифровщика нет, а без него я ничего не могу сделать, но в моих интересах, чтобы ты как можно скорее исчезла с острова.
– Почему? Ты не должна ревновать. Между мной и Питером ничего не было!
Динь метнулась к Венди, на лету преображаясь и обретая телесность, будто никогда и не была голограммой. Платье, волосы, идеальная кожа и туфли на шпильках тоже материализовались. Звонко постукивая каблуками, Динь сделала два шага по каменному полу и посмотрела свысока, чуть ли не ткнув Венди в лицо своим пятым размером.
– Потому что Питер мой, – ответила она, и в холодном взгляде мелькнула тень ревности.
– Вы с ним… ну… близки? – сама не зная зачем, поинтересовалась Венди.
Глядя на совершенные формы женщины, словно сошедшей с ковровой дорожки, по которой актрисы идут за «Оскаром», и вспомнив горячий взгляд Питера, она сказала первое, что пришло в голову.
Голограмма, а точнее бывшая голограмма, рассмеялась так, что грудь затряслась, едва не выпрыгивая из декольте.
– Крошка, ты на Паучьем острове, где нет смерти, нет страха, нет законов. Задавать такие вопросы как минимум неприлично и даже странно.
«Подумаешь. Роковая женщина, тоже мне!»
Венди дернула плечами. Представлять эту фарфоровую куклу в смелых руках Питера – вот что было на самом деле странно. И она предпочла не представлять. Сейчас была забота поважнее, чем конфликт из-за парня. Из-за парня, которого она, Венди, отвергла. Из-за парня, который ее ударил. Из-за парня, который вряд ли за ней теперь придет.
Венди шмыгнула носом и села на край кровати. Как выбраться? Как попасть домой? Ну почему все это не сон?
– Ладно, крошка, я же здесь не ради того, чтобы поговорить и скрасить твое одиночество, – сказала Динь, усаживаясь рядом, и тряхнула волосами. Комната, пропахшая горячим маслом, вмиг наполнилась сладким ароматом ванили. Да, голограмма любила прикинуться наивной недотрогой. – Паук не идиот, чтобы таскать оцифровщик в кармане. Он отнес его в сокровищницу. Я сделаю так, что дверь отопрут, а ты проберись туда, возьми оцифровщик, и я отправлю тебя домой. Только одно условие: найди ключ. Большой старинный ключ.
– От чего?
– Слушай, это единственная маленькая плата за твою свободу. Можно не спрашивать, что, зачем и почему?
– Ладно. Другого варианта все равно нет, – согласилась Венди. – Паук же не убьет меня, если поймает?
– Ему в твоей смерти никакого проку. – Динь поднялась и начала на глазах растворяться, снова превращаясь в голограмму. – Когда услышишь, что дверь открылась, беги вниз в подземелье, там увидишь арку, за ней маленькую дверцу, она уже будет открыта.
– Динь! – крикнула Венди последним мерцающим в воздухе разводам. – А почему ты сама не забрала ключ?
Ответа не последовало.
Однако исчезающая в пространстве Динь вернула Венди к воспоминаниям. Они захватили ее и будоражили тело. Крепкие ладони Питера на ее бедре, талии, скользят по спине, увлекая за собой платье. Вот они сжимают лицо, и Венди, забыв про окружающую ее пустоту, неосознанно касается щек, будто до сих пор ощущает прикосновения его прохладных пальцев.
