Снаружи брякнул замок, вырвав Венди из сладко-болезненного забытья. Она соскочила с кровати и выглянула за дверь. В конце коридора показалась удаляющаяся худая фигура мужчины в средневековых одеждах. Через мгновение тот скрылся за углом.
Попытка бегства. Что обычно за это делают с людьми? Что сделает Паук, если план сорвется? А что, если она встретит кого-нибудь в коридоре?
«Надо быть смелее».
Осторожно прикрыв за собой дверь, Венди на цыпочках побежала по коридору, потом вниз по ступенькам, потом еще ниже, пока не очутилась в узком сыром проходе, освещенном редкими факелами. Вдоль правой стороны тянулся ряд одинаковых дверей с окошками и решетками. Она не стала заглядывать в них, ноги и руки и без того тряслись, как на экзамене. Но сейчас Венди казалось, что лучше было сдать десяток экзаменов подряд, чем красться в тесных каменных объятиях подземелья. Арку она увидела в самом конце прохода, заглянув за угол.
Сияние голограммы озарило мрачное подземелье.
– Открывай, не бойся, – прошептала Динь. – Она никогда не запирается.
– Почему?
– В этом нет необходимости. На ней заклятие, как считает Паук. Питер с Умником назвали бы это игровым кодом. Ни один житель Паучьего острова, кроме Паука, не может войти в нее. Никто из ставших частью этого мира тоже. Только ты, Венди. Давай же. Возьми факел.
Венди сняла со стены тяжелый факел, толкнула дверь. Та открылась и беспрепятственно впустила ее внутрь. Венди оглянулась на голограмму. Динь по-прежнему стояла в коридоре, но как будто за стеной из воздуха, чуть рябящего, как водная гладь на слабом ветерке.
Светя факелом, Венди ощупала взглядом небольшую каморку, уставленную старой мебелью и разными вполне себе обыкновенными вещами.
Сокровищницу она представляла по-другому. Например, как заполненный золотыми монетами и отлитыми из золота кубками зал с высоким потолком. Там были бы и сундуки, из-под неплотно закрытых крышек которых свисают жемчужные нити. Эта сокровищница больше напоминала чердак или подвал, куда спихнули все ненужное.
Осмотревшись, Венди принялась проверять ящики комодов и шкафчиков, стараясь не производить ни звука. Спрятать оцифровщик или же старинный ключ в этой кладовке можно было где угодно.
Сунув руку в один из сундуков, с первого взгляда показавшийся пустым, она отдернула ее. Что-то мягкое, похожее на тень, выскользнуло из темноты и поползло по руке, окутывая прохладой. Венди чуть не вскрикнула, затрясла кистью, протерла ее о подол, и тень отступила. Затем прикрыла сундук.
«Все-таки это не так уж и просто».
Теперь она с опаской открывала многочисленные шкатулки и ящички, хранящие всякую, на первый взгляд, бесполезную мелочь вроде зеркальца с серебряной крышкой или гребня, и не рискнула больше ни к чему прикоснуться. Если так называемое заклятие наложено на дверь, то кто знает, чем могу быть зачарованы эти странные вещицы.
Обнаружив в углу банкетку, оказавшуюся тяжелой, Венди подтащила ее, морщась от скрипа, к поставленному на стол комоду, чтобы проверить верхние ящики. Хоть она и могла их открыть, потянув за ручку, но, чтобы осмотреть содержимое, ей не хватало роста, а проверять на ощупь больше не хотелось.
Выдвинув верхний ящичек, она обнаружила ключ размером почти с ладонь, от старости покрытый зеленым налетом. Динь, увидев ключ, беззвучно захлопала в ладоши и помахала рукой, подзывая Венди, но та убрала ключ в карман. Нужно было найти оцифровщик.
Из коридора донесся частый звон, как будто по полу рассыпали бусины. Голограмму как ветром сдуло. Венди замерла, прислушиваясь, и вдруг попятилась, зажимая рот, чтобы не закричать от ужаса, – в дверном проеме показалось чудовище.
Паук размером со средний арбуз быстро обвел помещение четырьмя блестящими глазами и остановил взгляд на Венди. Звеня ногами, которые были словно из металла и отбрасывали свет факела, он направился к Венди.
Она отступала, делая круг. Ее рука, держащая факел, подрагивала, отчего по стенам плясали тени, и ей уже казалось, что это изо всех щелей и ящиков к ней сходятся пауки. Наконец, достигнув двери, Венди сделала шаг назад, чтобы развернуться и бежать, но развернуться не удалось.
Чьи-то руки обхватили за плечи.
– Ах Венди, Венди, – прозвучал вкрадчивый голос Паука. – Даже не стану спрашивать, как ты выбралась. И так все ясно.
Не отпуская ее и забрав из руки факел, он прошел в комнату и отодвинул тяжелую занавеску над столом. В мерцающем свете блеснул оцифровщик. Бледное лицо Паука исказилось в ухмылке.
– Ты ведь это искала, да? Что же, ты не оставила мне выбора. – Он подтолкнул Венди к двери, провел по коридору и распахнул перед ней одну из дверей с окошками и решетками. – Придется поселить тебя в менее удобных, но более надежных апартаментах.
Факел высветил цепи на потолке и стенах, вот только не было никакой люстры и кровати. Лишь железная клетка во всю стену справа. Как раз ее и открыл Паук и, затащив упирающуюся Венди внутрь, захлопнул с лязгом дверь и повернул ключ в громадном навесном замке.
– Отдохни и подумай, а я вернусь завтра, чтобы задать тебе вопрос.
