Крики, удары, шлепки доносились из-за двери, или, может, с улицы, или даже из другой вселенной. Они казались далекими, как звезды, но мешали вслушиваться в мерное капанье воды в углу. Венди безучастно смотрела перед собой. Она слышала, как Задира пытался заговаривать с ней, но ответить не было сил. Или желания? Пустота затягивала, поглощала не только мысли, надежды, но и боль и страх. Что, если это и есть единственный выход? Она начинала привыкать. Ко всему, что ее окружало. Разве она в клетке? Нет! Она еще никогда не чувствовала себя такой свободной от стремлений, желаний, переживаний.
Что-то сильно ударило по двери, и она отворилась. Питер влетел в темницу, принеся с собой совершенно лишнюю суету, топот и никому не нужные слова.
– Венди! Задира? А ты какого… здесь?
Венди не двинулась с места. Зачем он явился и шумит? Как заразу разносит тревогу. Вот и Задира уже загромыхал цепями, пытаясь подняться. Зачем? Венди же было так спокойно.
– Что с тобой? – спросил Питер, заглядывая в клетку. – Ты бледна, как Паук.
– Темная графиня, – донесся голос Задиры.
– Что? Как? – Питер затряс прутья, потом ударил по тяжелому замку на клетке прикладом жутко громкого черного автомата, и железная дверь со скрипом распахнулась.
– Она спасла мою жизнь, – ответил Задира. Очередная капля со стоном упала на камень.
Питер прокрутил в пальцах нож.
– Значит, его жизнь – цена твоего согласия? – посмотрел он на Венди сияющими в тусклом свете факела глазами. Двумя глазами.
Ответа он ждать не стал. Резко повернулся и метнул нож. Раздался хруст. Задира издал скрежещущий звук и затих. Его тело обмякло на удерживающих руки цепях. И вся темная комната вдруг приблизилась к Венди. Все звуки вернулись из другой вселенной. Все мысли, страхи, переживания разом проснулись и завопили во весь голос.
– Нет! – заорала Венди, ощутив прилив крови. Туман исчез, голова прояснилась. Но к лучшему ли это? Вот вопрос. – Что ты наделал, Питер? Ты чудовище!
– Надо уходить! – рявкнул он, протягивая руку, но Венди попятилась. Так вот взять и бросить нож в друга… Каким же монстром надо быть… И она… она целовалась с ним. Она хотела его. Дура!
– Я не пойду с тобой, – ответила она, отползая в дальний угол клетки и не отрывая взгляда от светловолосой головы, свесившейся набок, и покрытой синяками шеи.
– Задира вернется, – буркнул Питер, – а вот Темной графине назад пути нет. Быстрее, Паук скоро будет здесь.
– А ты знаешь, каково это, когда в грудь вонзают нож? – спросила Венди, едва узнавая свой охрипший голос. Она смотрела на поникшую голову блондина, на торчащую из его груди рукоятку. Тело дрожало, руки похолодели.
– Знаю, – спокойно ответил парень. – Поверь, когда рвут когтями, не лучше.
Ну конечно он знает, и это его не останавливает.
– А если бы Задиру нельзя было вернуть, ты бы поступил так же?
Питер молча осмотрел свои руки. Медленно разжал правый кулак, сжал снова, потер суставы. Он хотел что-то сказать, но плотно сомкнул губы и пожал плечами.
«Да».
Через минуту, проведенную в молчании, в темницу ворвались мальчишки. Запыхавшиеся, звенящие оружием.
– Питер, мы их разогнали, но надо валить отсюда, – заявил Боб, запихивая в ножны огромный меч, и остановился.
Все в недоумении крутили головами. Первым закричал Малой.
– Задира! Он что, мертв?
– Питер убил его, – сказала Венди, поднимаясь.
Малой присел возле тела и со слезами в голосе спросил:
– Питер? За что?
– Я спас Венди от участи Темной графини, – отрезал Питер, потирая руки и глядя куда-то в стену.
– Но ведь он же никогда не умирал. Зачем ты? – Малой тряс головой, будто не желая принимать случившееся.
– Так надо, Малой, уходим. Слышите?
Снаружи послышались топот и голоса.
– Так, Малой, уводи Венди, близнецы, идете вперед, прикрываете их от зомбаков. Умник, мы с тобой снимаем охрану или кого там еще.
С этими словами Питер выскочил из темницы. Умник, покачав головой, тряхнул автоматом и вышел следом. Видно было, что его все это утомляло и раздражало. Он предпочитал сидеть, обложившись книгами, или даже ковыряться в останках, чем бегать с оружием по подземелью. Но перечить Питеру, похоже, не смел никто. Тем более сейчас. Задира, пожалуй, был единственным, кто мог бы ему противостоять. Раздались выстрелы. Замок содрогнулся. Близнецы тоже выскочили наружу.
– Идем, Венди, – сказал Малой, с трудом отходя от Задиры. На глазах мальчишки блестела влага. На лице высохли полоски грязи.
– Я сейчас, дай мне минутку.
Она вышла из клетки, сжимая в кулаке ключ, присела возле тела и незаметно переложила его в карман брюк Задиры.
– Уверена, ты разберешься, что с этим делать, – сказала она тихо. – Прощай, Задира.
Она подержала его холодные пальцы, испачканные в крови и пыли, и, проведя по лицу ладонью, прикрыла светлые, почти прозрачные глаза, смотрящие сквозь нее, сквозь стену куда-то, где нет жестокости, боли, смерти. Слезы побежали, согревая холодную кожу щеки.
– Все будет хорошо, ты справишься. И Нюту найдешь. Обязательно найдешь.
– Быстрее! – крикнул, заглянув в каменную тюрьму, Боб. – Он мертвый, о чем ты с ним болтаешь?
