– Отпустите ее, – приказывает Тоби, и работники пятятся от него. Джаспер сознает, как он силен: его грудь выпуклая и твердая, как корабельный корпус, и он может разбросать этих мужчин, словно мелких пташек. Джаспер никогда не видел ярость Тоби воочию, он лишь был свидетелем ее последствий. Разбитый микроскоп, изуродованный мужчина. Шея его брата приобрела вишневый оттенок, на виске пульсирует жилка.
Джаспер делано смеется, чтобы показать, как мало его волнует происходящее. Но ему трудно сосредоточиться. Он чует кровь. Он прикасается к носу и проверяет, не возобновилось ли кровотечение. Пистолет в кармане холодит ему бедро. Ему с трудом удается прояснить мысли.
– Нелл больше не участвует в моем шоу. Если она вернется, я убью ее.
Угроза выглядит преувеличенной, как у капризного ребенка; слова настолько фальшивы, что теряют смысл.
– Если она уходит, я ухожу вместе с ней, – говорит Тоби.
Джаспер пялится на него. Влажные глаза Тоби потемнели от гнева. Он как будто смотрит в подзорную трубу.
– Ч-что? – выдавливает он.
– Если она уходит, я ухожу вместе с ней, – повторяет Тоби. – Без меня ты ничто.
Джаспер разевает рот для язвительного ответа, но слова не приходят на ум.
Он смотрит, как его брат шагает к Нелл и привлекает ее к себе. Женщины соединяют руки, словно образуя защитный круг против него. Стелла снова что-то шепчет ей, сжимает ее руку и ободрительно кивает.
Когда они были детьми и Тоби не мог заснуть, он прокрадывался в комнату Джаспера и ложился на матрас рядом с ним. Джаспер просыпался рано поутру и видел локоны своего брата, разметанные по подушке, слушал его ровное дыхание во сне. Этого было достаточно, чтобы снова погрузить его в дремоту, сцепившись пальцами. Они были всем друг для друга.
– Убирайся, – тихо говорит он и щелкает кнутом. – Убирайся! – рычит он. – Убирайтесь, вы оба!
Тоби поворачивается, собираясь уйти. Нелл прижимается к нему. Джаспер смотрит на своего брата. Тоби не может уйти, это невозможно. После всего, что он дал… Его кулак движется, как будто по собственной воле, и с глухим звуком сталкивается с ребрами брата. Боль расцветает в его руке, электрическими искрами отдается в локте. Он размахивается и бьет сильнее; пот застилает ему глаза и капает на рубашку. Он испытывает неудержимое желание причинить боль, заставить соперника страдать, вернуть себе власть над положением. А потом Джаспер пятится и мир начинает вращаться, впечатывая его в землю. Что случилось? Он распростерся на траве, во рту привкус медных монет. Тоби стоит над ним и потирает костяшки пальцев.
Он пытается встать, но фургоны вокруг раскачиваются, как лодки, отвязанные от причала. Ему приходит в голову только одна вещь, способная остановить Тоби и восторжествовать над ним.
– Что ты сделал с Дэшем, Тоби? Почему ты никому не рассказал, что случилось с Дэшем?
Его брат поворачивается, приоткрыв рот.
Он ожидает, что Стелла обрушится на Тоби с гневными вопросами, что этот нарыв наконец-то прорвется. Но Стелла не слышала его, и его слова пропали втуне. А Тоби… Он думал, что его брат упадет на колени, будет пресмыкаться перед ним и молить о пощаде, вспоминая о том, как Джаспер защитил его. Но когда он поднимает голову, Тоби уже ушел, растворился в толпе.
Altius egit iter. Выше все правит свой путь[27].
Нелл сидит в углу гостиницы. Стол потемнел от пролитого вина и испещрен сотнями мелких щербин и надрезов. Напротив нее Тоби кладет на стол руку с расставленными пальцами и тыкает ножом между ними, все быстрее и быстрее. Где-то глубоко внутри ей хочется, чтобы он промахнулся и перед ней распустился красный цветок. Будет много крови и разорванной плоти, врачи и лошади с черными плюмажами. Будут изувеченные кости, крики и слезы. Мог ли ее брат предвидеть происходящее; не об этом ли он хотел ее предупредить?
В центре комнаты смеется какая-то женщина, и Нелл сильнее вонзает свои ногти в бедра.
