Узнав об этом, Леран вначале добился связи с Игорем Бортниковым, обезопасив разговор от перехвата фаэтами. Люди–махатмы Цитадели получили полное знание о прошлом Фаэтона и Земли, о настоящем и ожидаемом. Предложения Лерана они поддержали. Надо было начинать с переворота в миропонимании фаэтов, и только после того обращаться к людям Земли. Бортников поставил условием очное участие в совещании фаэтов нескольких человек из Цитадели. Остальные будут находиться в состоянии непрерывного контакта с послами. Леран посчитал, что место и время совещания должны быть выбраны землянами, представляющими большинство носителей разума планеты. Бортников и его друзья отказались от этой чести, передав её Мартину, Лии и Леде.
– Эти люди заслужили право выбора и участия своей судьбой. За ними нет нашего груза, – добровольного плена в Шамбале и прожитых нами чужих лет.
Так сказал Бортников.
Леран посоветовался с Мартином.
– Ты в последние дни и месяцы менялся непрерывно, – сказал Эрнест, – Но прошлая ночь тебя вовсе переродила. Смотрю в глаза и вижу того, кого раньше не знал. Объяснение одно: в тебе поселился мудрец, а глаза светят его присутствием.
– Поселился? Скорее, пробудился, – серьёзно сказал Леран, – Ты знаешь о фаэтах больше других. Знаешь и об ожидании ими вождя Фаэтона Эрланга. Его появление, – в том убеждены все, – только и способно повернуть ход истории. Сообщаю тебе первому: Эрланг, – это я.
Мартину понадобилось несколько минут, чтобы преодолеть замешательство.
– Прости, крепка закваска… В крови, – преклонение перед вождями, императорами, президентами. Знаю, что не своей волей руководят, а избираются и контролируются свыше, а всё равно…
– Пройдёт, – улыбнулся Леран, – Так будем менять жизнь? И искоренять самоуверенность моих собратьев? Ни чувства, ни логика не дадут желаемого. Я буду вынужден начинать с принуждения.
– Ты сможешь заставить всех золотых людей согласиться на открытый разговор с участием землян?
– Да, Эрланг такое может. Он предусмотрел подобную ситуацию. В подсознание каждого, в основу психогенетического слоя он заложил часть собственной личности и я имею возможность прямого воздействия. При желании я могу принудить всех к согласованным действиям по своему плану…
– Но такое для тебя неприемлемо, – продолжил за него Мартин, – Согласен. Человек, будь он фаэт или землянин, остаётся человеком, пока свободен…
– Да, только так. Цена поступков и решений стала чрезмерно высокой. Близко дни, когда каждый будет решать судьбу свою и многих. Единство людей и фаэтов возможно только сознательно и добровольно.
– У людей всё равно нет выхода. Или нас истребят фаэты, или мы кончим существование вместе с ними. А если летит пустая планета? Без ящеров?
– Совершенно исключено. Как они выглядят, на что стали способны, не знаю. Но они там, на Йуругу.
– Предоставим выбор Леде и Лие, – предложил Мартин, – Им пришлось труднее, чем нам. Особенно Леде. И позволю себе вопрос человека: когда ты откроешь ей себя?
– Хочу каждый день. Да чего–то не хватает, Эрнест. Тут я не сильней тебя. Специально не получится. Пусть узнает и поймёт сама, на совещании.
– Что ж, видимо, это правильно. Идём домой, Эрланг–Леран, вождь всемогущих и робкий человек…
Этот короткий разговор произошёл на рассвете; Мартин встречал Лерана у голубой лагуны. А дома их ожидали.
Леде бросилась к Лерану, но замерла, остановленная блеском незнакомых глаз. Губы её задрожали, страх мелькнул в повлажневших зрачках.
– Вот и узнавать меня перестали! – Леран сделал шаг вперёд, подхватил Леду на руки, прижал к себе, она обняла его за шею и облегчённо вздохнула, сдержав готовые пролиться слёзы, – Итак, родные мои, мы с Эрнестом имеем к вам серьёзную просьбу. А где Лу Шань? Пусть и он присоединяется.
Он прошёл к креслу и сел. Леда осталась на его коленях, прижав лицо к его груди, закрыв её россыпью чёрных локонов.
– Эрнест, возьмёшь на себя объяснение? – попросил Леран.
Мартин отыскал бутылку вина, приложился прямо к горлышку, сделал несколько глотков, откашлялся.
– Леда, Лия… Ваше слово определит, где будет проходить встреча. О ней вы уже знаете. Встреча, – совещание фаэтов, золотых людей. С нашим участием. И ещё несколько человек. Подумайте…
– Думать? – удивилась Леда; она подняла голову, её локоны смешались с лерановым золотом, – Ведь разве не ясно? Если зависит от нас, то пусть будет дома!
– Дома? – не понял Мартин.
– Понятно, – Леран передвинул кресло чуть в сторону, чтобы лучше видеть всех, – А вот и Лу Шань. Надеюсь, ты всё слышал? Леда имеет в виду Нью-Прайс.
– Я согласна, – сказала Лия, не отрывая взгляда от Леды и Лерана.
Похоже, Лия почти поняла смысл слов Эрнеста о временности их родства.
– У присутствующих есть возражения? – спросил Леран, – Нет. Так и решили. Нью-Прайс. Через двое суток, послезавтра.
– Но нам ещё около суток добираться. Ведь и подготовиться надо. Или полетим на военном истребителе? – забеспокоилась Лия.
– Подготовиться успеем. Все участники не бедные нищие. А полетим не самолётом, они ненадёжны. Имеется другой транспорт: и побыстрее летит, и повыше. Как, Эрнест?
