– Кое-что произошло перед тем, как я последовала за голубоватым шаром. Кое-что… потрясло меня. Я упоминала об этом вчера. Я нашла старый гримуар, где было написано то, что я только что сделала и подумала…
Старик затянулся своей трубкой, ожидая, пока она перейдет к делу. Девушка глубоко вздохнула:
– Я обнаружила этот гримуар в библиотеке, в центре Цитадели. Не уверена, что вам известно, но…
Старик кивнул, но она все равно добавила:
– Эта библиотека не похожа на другие.
– Да, я знаю.
– Но в Цитадели нет ничего нормального, теперь я это хорошо понимаю. Там тоже была лишь иллюзия, как и в случае с темными всадниками… не так ли?
– Нет, только не в библиотеке. – Сердце Брисеиды сжалось. Почему она ожидала именно этот ответ?
– Но… Как вы можете быть уверены? А потом, это невозможно, я прочла то, что только что сделала, а я была только на половине тома…
– Библиотека – это загадка для всех нас, – сказал старик. – Но тебя волнует вопрос, может ли кто-то другой влиять на твою жизнь. Нет, ничего подобного. Мы – единственные хозяева своей судьбы. Доводилось ли тебе встречать такой экзистенциальный вопрос: если дерево падает в лесу и никто его не слышит, издало ли оно звук? Ответ – нет. Шум существует, только если его улавливает ухо. Та книга в библиотеке была подобна падающему дереву, а будущее, описанное на ее страницах, – множеству звуков, которые могут существовать только в присутствии свидетеля. Твое будущее будет создаваться только благодаря тебе, и только ты можешь решить, какую симфонию хочешь услышать. Страницы и чернила, которые появились на твоих глазах, означают только одно: твоя история еще далека от завершения.
Старик подмигнул ей и, мучительно поднимаясь на ноги, добавил:
– Иди и скажи своим спутникам, чтобы они собирались вместе: мой друг хочет сделать вам подарки для путешествия.
Вскоре появилась старушка, которая накануне вечером вошла в хижину Брисеиды, она несла в руках кучу мелких предметов, а потом сунула их в руки старика, чтобы освободить свои собственные. Увидев их рядом друг с другом, Брисеида поняла, что мужчина не так уж и стар. Несмотря на груз лет, он был красив и горд. Старушка же была вдвое меньше, настолько усохшей она выглядела, что ее плечи казались невыразительными в силуэте овального фасона. Ее открытый рот был без зубов. Обвисшая кожа, сморщенный нос, деформированные руки больше выдавали в ней безумную ведьму, в то время как мужчина сиял мягкой мудростью, ожидаемой от стариков. Однако в глазах женщины мерцал особый блеск – в точности такой же был во взгляде мужчины. И это сходство наводило на мысль, что, возможно, между ними существует семейная связь… Слабая связь. Очень слабая.
Старуха улыбнулась Брисеиде, и та застенчиво улыбнулась в ответ. Но женщине это, похоже, не понравилось. Она с решительным видом отдернула руку, которую протягивала к раскрытой ладони Брисеиды, яростно бормоча, чтобы в конце концов отдать Энею свой подарок: камертон, такой старый, что ржавое железо рассыпалось. Молодой человек принял ее подарок с величайшим уважением, поклонившись так низко, чтобы поблагодарить ее, что она смогла схватить его за уши и поцеловать в светловолосую макушку. Лиз уже получила флакон духов в виде груши – должно быть, старушка купила его, когда была молодой девушкой, – а Оанко – компас, который, очевидно, был неисправен. Менг Чу старуха предложила пучок веток, покрытых мхом, а Энндалу – две длинные деревянные палочки для еды с загнутыми концами, очень красивые, но бесполезные. Наконец, после минутного колебания, она протянула Леонелю монокль, украшенный окислившейся цепочкой. Он поблагодарил ее, как и все остальные. Через старика она дала им понять, что одалживает им свои драгоценные сокровища и что они должны будут отдать их, когда вернутся.
– Что нам с этим делать? – сказал Энндал старику, который смотрел, как старушка ковыляла обратно к своей хижине.
Старик развеселился:
– Все, что хотите, только верните их обратно.
– Мне ничего не досталось, – заметила Брисеида, когда они шли на запад, прочь от Цитадели. – Думаете, я ее обидела? Может быть, я сделала что-то не так?
Леонель пожал плечами:
– Старики – непредсказуемы, так что не стоит быть такой категоричной. Если это сделает тебя счастливой, то я отдам тебе свой монокль, – сказал он, покручивая цепочку на пальце.
– Спасибо, но не надо.
Эней приложил руку ко лбу, чтобы осмотреть горизонт:
– Как далеко мы пройдем, прежде чем что-то произойдет?
Кругом было одно и то же пустынное плато, одни и те же проторенные тропы, одни и те же иссохшие деревья.
– Столько, сколько потребуется, – решительно сказал Энндал. – Пока мы не отыщем это чувство внутри или пока не столкнемся с кем-то, кто сможет направить нас к нему. Даже если…
Его взгляд был устремлен в необъятные дали горизонта, и Брисеида могла легко догадаться, о чем он думает. Все они размышляли об одном и том же: даже если в пустыне и есть несколько человек, которые могут им помочь, то какова вероятность того, что их пути пересекутся на таком огромном пространстве?
