Оказался в плачевном состоянии после обрушившихся на него несчастий: чумы 1723-го и катастрофического землетрясения 1755 года. Коварный удар по стараниям Помбала. Лиссабон, в конце XVI века преодолевший отметку в 100 тыс. (наверняка даже в 130 тыс.) жителей, в XVII веке, подобно Севилье, стал жертвой неблагоприятной конъюнктуры. В начале эпохи Просвещения, на рубеже 1680—1690-х годов, в нем насчитывалось не более 70–75 тыс. жителей. Несмотря на пережитые потери (число жертв катастрофы 1755 года, по некоторым оценкам, достигало 80 тыс. человек), он не нарушил общей тенденции двукратного роста в течение ста лет: в последние десятилетия XVIII века число его жителей достигло 180 тыс. человек. В ту пору город находился далеко позади Неаполя (426 тыс.), несколько впереди Мадрида и Рима (160–165 тыс.), Палермо (138 тыс.), Милана, Венеции (135 тыс.), Марселя, а также Барселоны (100 тыс.) — второго по значимости города «средиземноморской» Европы. В пользу Лиссабона играло его местоположение. Эстуарий Тежу расширяется по направлению к океану от 2 до 5–6 км; город построен на перерезанном холмами естественном амфитеатре, возвышающемся над бухтой примерно на 100 м. Да, превосходный городской ландшафт, но и очень сложный. Его переустройство можно считать образцовым. Оно сделало Лиссабон наряду с Санкт-Петербургом самым оригинальным архитектурным комплексом XVIII века.
Локк, Джон
1632–1704. См. его биографию в индексе к «Цивилизации классической Европы». Оказал значительное влияние на Вольтера.
Лонги
Пьетро Фалька, известный как Лонги, 1702–1785. Сын литейщика серебра. Учился в Болонье у Креспи. С 1730 года создал в Венеции великое множество жанровых картин и портретов, составляющих, подобно пьесам Гольдони, своеобразную хронику венецианских нравов.
Лондон
Главный город Европы эпохи Просвещения, далеко опередивший все остальные. Лондон догнал Париж около 1670—1680-х годов и долго не сдавал своих позиций. Начиная с середины XVII века он играл ключевую роль как в подъеме британской экономики, так и в развитии крупномасштабной колониальной торговли. Реально взлет Лондона начался еще в начале XVII века, задолго до великого пожара сентября 1666 года, расчистившего территорию для великих творений урбанизма. Это прекрасно осознавал Яков I, которому приписывают пророчество: «Скоро Лондон станет всей Англией». В 1600 года Лондон с 200 тыс. жителей шел на третьем месте, далеко позади Парижа (около 400 тыс.) и Неаполя (280 тыс.). Оценка Н. Г. Бретта Джеймса — 250 тыс. в 1603 году — представляется несколько завышенной. В 1625 году лондонцев было 320 тыс. человек, в 1660-м — 460 тыс. В конце XVII века Лондон с его более чем 500 тыс. жителей заметно опередил Париж (несколько меньше полумиллиона). Сэр Уильям Петти, известный политический арифметик, называет для 1682 года цифру 670 тыс. человек — это чересчур. Подсчет Грегори Кинга, основанный на количестве очагов и потому гораздо более точный, но, несомненно, слишком осторожный, дает 527 тыс. в 1695 году.
