— Наверное, ты не понимаешь, — продолжил Харальд. — Мы с ним любили друг друга. Были влюблены. Читал книги предыдущих эпох? До создания Секторов?
Хейдар помотал головой. Доступа к секретным документам у него не было.
— Когда-нибудь тебе нравились девушки? — спросил Харальд. — Или, может быть, юноши?
Хейдар снова помотал головой. Министерство Социального Развития четко перечисляло допустимый перечень отношений между молодыми людьми, не состоящими в брачных союзах.
— Вспомни кого-нибудь симпатичного, — настаивал Харальд. — Может, кто-то на работе?
— На работе я хорошо знаю Дагара, — охотно ответил Хейдар. Ему было легко разговаривать с Харальдом. Он решил, что это хороший знак. — У Дагара три жены. Однажды он показал мне их снимки. Его старшей жене тридцать пять лет, представляете? Ей разрешили подарить одного ребенка.
— Хорошо устроился, — отозвался Харальд.
— Кто? — удивился Хейдар.
— Твой дружок, Дагар, — ответил Харальд. — Имеет сразу трех баб. Наверное, даже расписание составил. Узаконенное многоженство. Тьфу, мерзость. Три несчастных бабенки вынуждены терпеть закорючку какого-то Дагара из-за того, что у них подходящие гены.
Хейдар был поражен услышанным.
— Разве вы не ученый? — спросил он. — Разве не занимаетесь евгеникой? В новостях я видел, что вы…
— К черту новости! — воскликнул Харальд. — В новостях ни слова правды. Министерство Информации пичкает вас вымышленными историями о людях, с которыми вы живете бок о бок. Хочешь верить в их побасенки? Твое дело. Я занимался евгеникой десять лет назад. Расшифровал важный участок ДНК. Моя работа — кость в горле Министерства Социального Развития. Взяли с меня обещание держать язык за зубами, сделали народным кумиром, разрешили выбрать партнера самому. Слышишь? Я сам выбрал Ингвара. Искал его два года, обошел все отсеки. Говорил с каждым одиночкой. Знаешь, какие он писал стихи? Я сразу понял, что без меня ему просверлят черепушку. Его тест ДНК — выше нормы. Чуешь? Он стал бы быком-осеменителем для какой-нибудь Дагаровой тройни. Гей, вынужденный оплодотворять несчастных женщин — до чего же мы докатились. Ты хоть что-нибудь понимаешь? А?
Хейдар ничего не понимал. Слова Харальда пролезали ему в голову и застревали там опасными идеями. На щеках застыли колючие слезы, но он боялся смахнуть их, чтобы не выдать себя в полумраке комнаты.
— Я забрал Ингвара и сказал Министерству, чтобы публиковало его стихи под моим именем. Видный специалист в области евгеники, надежда Комиссии по Планированию Семьи — пишет стихи. Почему бы и нет? Они купились и стали размещать стихи Ингвара в Интранете. К нам приезжали лингвисты из соседних Секторов, записывали Ингвара на голо-пленки. Достать бы их теперь, хотя бы одну!
— Стихи писали не вы? — удивился Хейдар.
— Нет, я не пишу стихов, — Харальд горько усмехнулся. — Я работаю с виртуальными интеллектами. Программирую их и с их помощью занимаюсь дешифровкой ДНК.
— Но ведь дешифровка завершена, — возразил Хейдар. — Комиссия подбирает партнеров на основе расшифрованного кода.
— Комиссия ставит на вас опыты, — ответил Харальд. — Сектор №13 — фабрика выращивания сверхлюдей. Крошечные участки ДНК, которые мы научились распознавать, превращаются в площадки для экспериментов. Что, если скрестить особь «А» и особь «В»? Получится ли совершенный человечек? Сектора с первого по одиннадцатый выступают за открытие нашего гетто и принудительную реабилитацию. Они считают, что взрослое поколение Сектора уже не сможет адаптироваться к внешней среде. Видел бы ты, как выглядят эти толпы людей, желающих отправить нас на пожизненный курорт. Лозунги: «Спасем пропавшее поколение!» или «Голосуйте против ментальной лоботомии!». Если бы Император был хоть на каплю глупее, он бы согласился. Распечатал Сектор и выслал нас выращивать помидоры в идеальных условиях.
— Я никак не могу разобраться, — у Хейдара кружилась голова. — Кажется, вы не одобряете, что Сектор закрыт? Или наоборот? — мысли разбегались.
— Те, кто придумал все это, должны гореть в аду, — ответил Харальд. — Если бы такое решение дали мне, у меня бы не хватило силенок принять его. Но человечеству нужно выживать. Нам нужны здоровые колонисты. Отправь партию больных, несущих бракованный генофонд людей, в полет к Юпитеру. Что ты получишь?
— Не знаю, — растерялся Хейдар, который слышал слово «Юпитер» впервые и почти потерял нить разговора.
— Я ненавижу это место. От всей души. Если бы я мог отсюда улизнуть, я бы сделал это немедленно. Собрал вещи и бежал в какую-нибудь пустыню. Но то, что делает Империя, поможет нам спастись. Если мы застрянем в этой глуши, у нас закончится еда и кислород. Император прав, накладывая вето на решения Сената. Если распустить эксперимент Сектора №13, всё, что было сделано здесь, пропадет впустую. Десятки поколений, тысячи исследований — всё.
Хейдар чувствовал, что его клонит в сон.
