– Он развел такое пламя, будто хотел спалить себя самого. Неужели он думает, что это поможет ему вернуть мою мать и сестру? Нам надо будет пуститься на их поиски! Поговори с ним ты!
Йехан был так разгневан и выглядел потерянным. Ниям должен был признаться, что иногда и сам сердился на Сажерука за то, что тот любил Фарида сильнее, чем своего пасынка. За все те годы, когда и жена Сажерука не знала, где он. Ниям присматривал за Роксаной. Она казалась тогда такой одинокой. Отчаяние из-за утраты ее младшей дочери, а потом еще смерть отца Йехана… Ниям тревожился, что вся эта боль сокрушит Роксану. Брианна в то время почти не отходила от матери, но Йехан предпочитал оставаться в лагере комедиантов. Он проливал свои слезы на медвежью шкуру и прятал узкую ладошку в руке Нияма перед тем, как заснуть у него под боком. Те дни навсегда связали их с Йеханом. А вот чувства к мужчине, который теперь сидел перед ними в огненном круге, у юноши были совсем иные.
Ниям мог понять, почему Йехан позвал его на помощь. Пять лет подряд огонь Сажерука воспевал в Омбре любовь и радость. Теперь он пел о боли. Гневе. Отчаянии. Но его пасынок был прав. Огнем не вернешь назад ни Роксану, ни Брианну, ни других.
Ниям как раз собирался заговорить, как во двор влетели два кавалериста Виоланты. Кони пугались огня и вставали на дыбы, а всадники не торопились спешиваться.
– Мы должны доставить в замок Огненного Танцора, – сказал старший, не сводя глаз с пламени, языки которого взмывали высоко к небу.
Второй был покрасноречивее.
– Сегодня убили книжного иллюстратора. Слуги говорят, при нем были деревяшки с лицами всех тех, кто исчез. – Он указал на Сажерука: – Деревяшка с его изображением там тоже была. Но почему он еще здесь?
В его голосе звучала враждебность. Вся Омбра искала виноватого. Почти каждый знал кого-нибудь из пропавших. Но откуда у Бальбулуса были те деревяшки? Ниям видел по Йехану, что тому это тоже невдомек.
– Оставайтесь здесь, – сказал он солдатам. – Я отведу его.
Йехан последовал за Ниямом, когда тот шагнул к огненному кругу вокруг Сажерука. Йехан, будучи кузнецом-ювелиром, знал толк в огне, но это пламя внушало уважение. Языки его пылали столь ярко, будто хотели передать всему миру цвета боли и отчаяния. Красный и черный. Когда Ниям впервые встретил Сажерука, огонь внушал ему страх. Сажерук любил дразнить его тем, что они якобы лишь потому подружились, что он этот страх изгнал.
– Нардо! – Ниям подошел к огню так близко, что чуть не опалил себе одежду. – Впусти меня.
Сажерук оставался сидеть в кругу золы, такой же серой, как его волосы. Дружба… Ничто не защищало человека надежнее от собственной тьмы. Но когда Сажерук поднял голову и Ниям увидел на его лице отчаяние, его уверенность, что на сей раз другу можно помочь, пошатнулась. Он мог лишь надеяться на то, что Сажерук вспомнит, как часто они побеждали отчаяние сообща.
И он вспомнил. Пламя отпрянуло, давая Нияму дорогу.
– Виоланта хочет тебя видеть. Кто-то убил Бальбулуса. При нем нашли деревяшки с лицами всех исчезнувших. И с твоим тоже.
Огненный Танцор поднял руку, и крик пламени оборвался тяжелым вздохом: высокое пламя сократилось до огненного круга, через который Йехан без слов переступил.
– Идем. – Ниям протянул руку и поднял своего друга с земли. – Ты знаешь, что здесь происходит, не так ли? Поговори с нами!
Зола окрасила пальцы Сажерука в серый цвет, налипла на одежду.
– Вы мне не поверите.
Йехан взял его за плечи.
– Плевать мне на твои тайны! Где моя семья?
Ниям оттащил его назад, хотя и понимал гнев Йехана. Он и сам не раз испытывал это чувство, когда Сажерук отказывался объяснять свои мотивы. Но таким уж он был человеком.
– Орфей их вчитал куда-то. – Сажерук посмотрел в сторону дома, как будто видел Роксану, стоящую в дверях. – Они могут быть везде, здесь или в другом мире.
– Вчитал куда-то? – Йехан ткнул его кулаком в грудь. – Другой мир? О чем ты говоришь?
Сажерук лишь мотал головой и смотрел на Нияма, словно надеясь на прощение.
– Это все моя вина. Мне давно следовало бы сказать вам всю правду. Тебе, Роксане… Но я не знал как. Мы должны найти Орфея и те слова, которые он прочитал, но огонь не хочет сказать мне, где он.
Оба солдата все еще ждали на безопасном расстоянии.
– Скажи им, что я сейчас, только возьму своего коня. – Сажерук резко повернулся и пошел к конюшне.
Йехан хотел последовать за ним, но Ниям его остановил.
– Это не его вина, – сказал он. – Не важно, что он говорит. Не важно, о чем он умолчал. Твоя мать и сестра исчезли не из-за него, и вовсе не Сажерук убил Бальбулуса. Он прав. Мы должны найти Орфея.
